Читаем Январский гром полностью

Улыбка у Григория Ивановича вышла кривоватой, он моментально понял, что речь идет о второй жене настоящего Кулика. Он читал про этот случай, когда после ареста Берии его люди заговорили. Кое-что опубликовали, невинное, вроде случая с похищением и бессудным расстрелом жены командарма 1-го ранга Кулика, которого спустя десять лет тоже шлепнули, но в остальном царило глухое молчание, даже спустя восемьдесят с лишним лет после событий все засекречено, на тему наложено табу из политических соображений. Особенно про те расстрелы, что были произведены осенью сорок первого и зимой сорок второго.

— Вот и не лезь, а ты строптивость проявил. Вот тебе на примере болтливой жены урок дали, но осторожно, мыслю, что самого в заблуждение ввели, а когда все случилось, откатывать было поздно. Поспешили они, что нам на руку позже сыграет. А ты, как и Буденный, сейчас на девчонках несмышленых женились, что всех устроило — языком болтать не будут лишнее, потому что не знают. Но тебя боятся до сих пор, тронуть тебя и тогда, и сейчас опасно, за тебя три маршала и генерал армии сразу вступятся, тут даже Лаврентий обгадится. Догадываешься кто они и откуда вы все такие?

— Что тут гадать — «первоконники», — пожал плечами Григорий Иванович, но Жданов неожиданно наклонился и принялся яростно шептать:

— Ты так ничего и не понял — после войны все начнется, когда «лавры» делить станут. И где тогда «первоконники» будут? Игрушкой использованной, ничем не отличились, как ты говорил, а я сейчас вижу, как и другие. А потому рвать их можно, хотя бы ритуал провести — вот твоего Кулика маршала лишили, разжаловали и расстреляли — чтобы другие «первоконники» даже не вздумали встревать. Это для них урок даден был, именно им самим — показательный, что время их прошло, и не сила они теперь, а старческая немощь, полная импотенция, как ты сам и сказал по данному случаю. А поняли это как раз в конце сорок первого, когда все в ином свете…

Страшно было слышать такое в тот момент, когда страна напрягает все силы, чтобы победить самого страшного врага в своей истории. Но все сказанное Ждановым имело прямое отношение к истине — такое и было, если вспомнить что творилось. И в результате всех внутренних разборок, переворотов и контрпереворотов, «разгрома антипартийных групп», что таковыми не являлись, и началось то, что привело к открытой реставрации капитализма. И процесс этот начинает формироваться уже сейчас — когда нет прямой преемственности власти при наличии четких, приемлемых народом программ, начинается внутренняя грызня, и происходит трансформация, которую лучше именовать «перерождением».

— Но сейчас лучше не говорить о том — мы с тобой знаем и этого достаточно. И ход войны пошел совсем иначе, и твое имя напрямую связано с Ленинградом, и главное — ленинградцы тебя приняли и с тобой все надежды связывают, что хорошо. И этот факт Сталин учитывает, и проверка потому и случилась. А не пройдет и недели, большее месяца, и «первоконники» тебя вождем изберут — и первыми будут Семен Михайлович и Клим. Им нужна твоя поддержка, как и мне — а ты обретешь в нас опору.

Сказано было все предельно четко и ясно, хотя и обтекаемыми фразами. При том, какие могут быть недоговоренности — он понял, что хотел втолковать ему Жданов, но Андрей Александрович усмехнулся и перевел тему будущего на настоящее, в котором главное место занимала война…

Именно поставки американского ленд-лиза привели к появлению в годы войны в СССР современных грузовиков с полным приводом. И сразу после войны решили производить на переработанной базе того же «студебеккера», хорошей машины даже сейчас, отечественные автомобили большой грузоподъемности и проходимости — «клонирование» в советском автопроме обычное дело, от «фордов» к легендарной «полуторке» был главный задел. И появился БТР-152, который производился в больших количествах, и поступал на вооружение как советской, так и других союзных армий социалистических стран. И даже в Великой Отечественной войне принял «активное участие», но исключительно в качестве «актера» в кинолентах ей посвященных…