Читаем Я умер вчера полностью

Расчет, однако, себя не оправдал. Оба свидетеля, точнее, свидетель и свидетельница, недавно разведенные муж и жена, никаких отношений с Пашковой после окончания института не поддерживали и ничего о ее судьбе не знали. Об институтских годах рассказывали охотно и подробно, но никакой интересной фактуры, кроме характеристики личности погибшей, не дали. Инна, по их словам, вовсе не была замкнутой и нелюдимой, просто делала вид, чтобы к ней не цеплялись. Она очень интересовалась мистикой, магией, учениями о духе и потусторонних силах, но поскольку в среде студентов-медиков это вызывало только иронию, девушка старалась скрывать свои пристрастия. С теми же, с кем дружила, она была веселой и общительной, любила танцевать, могла гулять всю ночь напролет, а утром являлась на занятия свежая и бодрая, без малейшего следа усталости и похмелья. Супруги-свидетели познакомились с Инной еще во время вступительных экзаменов и так втроем и прошли через все шесть лет обучения. Их роман вспыхнул, развивался и пришел к логическому завершению в виде свадьбы у Инны на глазах, но она никогда не мешала счастливым влюбленным, напротив, они так привыкли быть вместе, что без Инки вроде чего-то не хватало. Она была их наперсницей, если они ссорились, она «прикрывала» подругу перед родителями, когда та улучала возможность где-то остаться на ночь со своим возлюбленным, она давала им свои конспекты, когда они прогуливали лекции, убегая на чью-нибудь пустую квартиру или просто бродили по городу. Будущие супруги все время удивлялись тому, что у такой красавицы, какой была Инна Пашкова, нет никакого романа. Но Инна, судя по всему, от этого совершенно не страдала и не комплексовала. И только примерно на пятом курсе, когда она исчезла на несколько дней, а потом появилась и сказала, что делала аборт, они поняли, что какую-то сексуальную жизнь их подружка все-таки вела. И еще раз подивились ее скрытности.

– Вы не догадывались, с кем у нее был роман? – спросила Татьяна.

– Ну… Догадывались, конечно. Но точно не знали, Инна так и не сказала. Честно признаться, мы не очень-то присматривались.

– А почему Инне приходилось прикрывать вас, как вы сами выразились, от родителей?

– О, это Монтекки и Капулетти от медицины! Мы с Володей из медицинских семей, потомственные врачи. А наши предки были злейшими врагами. Мой отец в свое время зарубил диссертацию Володиной матери, потом между ними начались какие-то длительные дрязги вплоть до анонимок. Ни его, ни мои родители не допустили бы нашей свадьбы. А так мы вроде втроем гуляли, никаких романтических отношений. Мы же еще год после свадьбы от них скрывали, что поженились. Только когда я уже рожать собралась, пошли признаваться.

– И как, вас простили? – с любопытством спросила Образцова.

– Ну да, они простят! – в сердцах ответила свидетельница. – Знаете, как бывает: конфликт тянется так долго, что уже превращается в самоценность и начинает существовать как бы сам по себе, а не в головах враждующих сторон. Он существует и подчиняет себе их поведение, всю их жизнь. Нас выгнали с треском. Впрочем, как знать, может быть, они были правы. Наш брак все равно распался.

Татьяна понимала, как все произошло. Все очень просто. Трое молодых людей, две девушки и юноша, познакомились на вступительных экзаменах. Потом у юноши с одной из девушек сделался роман, но чтобы не тревожить родителей, куда удобнее гужеваться втроем. Двое влюбленных на самом деле полностью поглощены друг другом, им и дела нет до подружки, которой они прикрываются как ширмой и повсюду таскают за собой для отвода глаз. Инна же, судя по всему, на них за это не обижалась, они ведь тоже нужны были ей чисто номинально, просто чтобы не чувствовать себя совсем уж одинокой. Они были единственными на всем курсе, кто не смеялся над ней и над ее интересом к магии, и не потому, что разделяли этот интерес, а потому, что Инна была им, в сущности, совершенно безразлична. Какая разница, в самом деле, из шелка сделана ширма или из картона, лишь бы выполняла свою функцию и прикрывала от посторонних глаз. В данном случае – от родительских. Но и Инна имела свою выгоду, находясь рядом с ними. Никто не относился к ней как к дикарке, она принадлежала к клану, пусть крошечному, состоящему всего из трех человек, но клану, и в этом смысле была как все и могла не чувствовать себя изгоем. Рядом с ней были как бы друзья, и эти друзья не смеялись над ней. А после окончания института Инна стала не нужна, тайным супругам все равно пришлось легализоваться. И понятно поэтому, что они не проявили ни малейшего интереса к вопросу о том, а от кого же, собственно, Инна сделала на пятом курсе аборт. Ну сделала и сделала, подумаешь, большое дело.

– И все-таки кто, по вашим догадкам, был возлюбленным Пашковой во время учебы в институте?