Читаем I. C. G. (СИ) полностью

– Думаю, нам стоит зайти внутрь, – подал голос высокий седовласый мужчина, сопровождающий старшего Милковича, потянув ручку массивной двери на себя, пропуская Джасмин в зал первой.

– Мистер Милкович, прошу Вас немедленно успокоиться, – сопровождая каждое слово ударом молотка от деревянную стойку, громко вещала судья, стараясь перекричать выдающего новые порции ругательств и негодований сабмиссива.

Процесс продолжался уже около двух часов, а уверенность Микки в собственной победе таяла с каждым движением минутной стрелки по циферблату. Все бумаги, предоставленные сабом и собранные подчиненными мисс Холландер, были рассмотрены, а показания отца и сына Милковичей напечатаны и скопированы стенографисткой, приближая момент принятия решения.

Судья Томильсон молчала уже десять минут, перестав задавать вопросы, в очередной раз перекладывая листы бумаги с отпечатанными на них буквами с места на место, отрешенным взглядом пробегаясь по строкам, давая понять всем присутствующим, что уже вынесла вердикт, но озвучивать его не спешила.

– Мистер Милкович, прошу Вас встать, – проговорила женщина, наконец, поднимая голову, в упор глядя на сабмиссива, поспешившего исполнить ее волю. – Вы готовы выслушать решение суда? – спросила она, убирая документы обратно в папку, передавая ее своему помощнику.

– Да, Ваша честь, – кивнул брюнет, бросив беглый взгляд на отца, широко улыбающегося чему-то, расслышанному в шепоте на ухо от своего представителя.

Судья Томильсон встала со своего места, поднимая другую папку и раскрывая ее, монотонно зачитывая:

– В связи с жалобой, поступившей в Центр защиты сабмиссивов… и рассмотрением материалов дела, предоставленных… а также показаний непосредственных… принимая к сведению… справку, предоставленную… суд постановил следующее… – Микки не уловил и десятой доли того, о чем говорила женщина. Усилием воли стараясь сохранять видимое спокойствие, Милкович крепко сжимал пальцами деревянную столешницу, задержав дыхание, повторяя про себя как мантру слова, услышанные с утра от Дома.

«Верь в победу, верь в победу, верь в победу» - бегущей строкой цветных лампочек мерцало в голове Микки, продолжающего слушать перечисления статей закона и рассмотренные ранее прецеденты, сохраняя последние крупицы надежды.

Вмиг разрушенной финальными словами судьи:

– … подтвердить права Теодора Джей Милковича, сохраняя за ним статус официального опекуна Микки Кейн Милковича до появления Истинного Доминанта последнего.

– Сука, – кричал сабмиссив, вырываясь из рук старающейся удержать его Джасмин в попытках достать ядовито ухмыляющегося отца. – Ты убил мать, из-за тебя я потерял сестру, ублюдок, – надрывался брюнет, наконец, освобождаясь из захвата женских рук, налетая на Терри с кулаками.

– Отошел от меня! – прогремел голос старшего Милковича, вынуждая сжаться в болевом шоке внутренности сына, не желающего подчиняться, продолжающего наносить новые удары вмиг ослабшими руками, по силе своей не соперничавшие теперь даже с кулачками пятилетнего ребенка.

– Мистер Милкович, я буду вынуждена арестовать Вас за нарушение порядка в зале суда, – сквозь оглушающий стук крови по барабанным перепонкам, слышал брюнет голос судьи, призывающей его к спокойствию, но произнесенные женщиной слова лишь еще больше заводили разъяренного сабмиссива.

– Да пошла ты нахуй, – прокричал Микки, переключая свое внимание на миссис Томильсон, оставляя отца в покое, прекрасно понимая, что препятствие его приказу лишило большей части сил и запала. – И порядок свой в жопу себе засунь, сука.

– Кевин, где охрана? Вызови охрану, – распорядилась женщина, повернувшись к своему помощнику, с кем-то разговаривающему по телефону.

– В коридоре какие-то проблемы, они там, – ответил худощавый шатен, продолжая что-то говорить в трубку.

За громогласными продолжительными криками Милковича никому из присутствующих не были слышны точно такие же, раздававшиеся по ту сторону тяжелой дубовой двери.

Высокий рыжеволосый Доминант уже около часа пытался прорваться в зал, где проходило заседание, сначала вежливыми разговорами и твердыми аргументами уговаривая охрану пустить его внутрь, затем применяя силу, когда те не захотели уступить, а из-за двери послышался возмущенный голос его саба.

Массивная створка широко распахнулась, предоставляя взору семи пар глаз пригвожденную к полу фигуру молодого человека, продолжающего отчаянно сопротивляться двум охранникам, выворачивающим ему руки за спиной.

– Микки, блять, – прокричал Галлагер, заметив брюнета среди удивленных зрителей. – Да отъебитесь вы, – собрав всю оставшуюся силу для одного единственного толчка, Йен сбросил с себя охранников, резко поднимаясь на ноги, торопливыми широкими шагами вбегая в зал в сопровождении все тех же недополицейских, пытающихся догнать его.

– Что здесь происходит? – женщина вскочила со своего места, пятясь к стене, сжимаясь под разъяренным взглядом влетевшего в помещение Дома, кажется, проклиная сейчас разом все десятилетия, проведенные ею на посту судьи. – Вы кто такой?