Читаем I. C. G. (СИ) полностью

Закидывая ноги брюнета себе на поясницу, Галлагер уперся в матрас ступнями, занимая удобное положение, аккуратно приставляя головку члена к нежной коже входа Микки, не спеша проскользнуть внутрь, с улыбкой на лице наблюдая за сменой эмоций на лице своего любовника, успевших предоставить его взгляду каждую, от трепетного ожидания до раздражения, когда саб понял, что его опять дразнят.

– Галлагер, блять, – удостовериться в правдивости сделанных выводов о новой маске на лице Милковича, Йену позволил его голос. – Хули ты застрял там? – прорычал Микки, пытаясь вскинуть бедра и самостоятельно насадиться на ствол Дома, но потерпел неудачу.

Йен, за довольно продолжительное время общения с этим сабом и многократные исследования возможностей его тела в постели, уже привык к подобного рода выражениям любителя крепкого словца под ним, но каждый раз получал какое-то неописуемое удовольствие, услышав очередную брань в свой адрес, впитывая каждое слово, наполненное совершенно не подходящей по смыслу нежностью и желанием.

– Я жду, – ответил рыжий, едва сдержав себя от того, чтобы толкнуться внутрь, головкой почувствовав сокращение дырочки Микки.

– Чего ты, блять, там ждешь? – недовольно пробубнил тот, снова попытавшись вскинуть зад, но обреченно выдохнув, когда Дом заблокировал его движения. – Тебе, сука, красную ковровую дорожку, что ль, постелить? – пытаясь притянуть к себе тело партнера руками, крепко ухватив того за бока, прохрипел Милкович, теряя остатки терпения.

– Жду, когда ты меня попросишь, – улыбнулся Йен, в противовес желаниям брюнета, наоборот, отстраняясь.

– Вот же ж сука, – выдохнул саб, понимая, что ему вновь придется уступить, если он хочет сегодня кончить, ведь упрямству Галлагера мог позавидовать любой, а соперничать с ним смело лишь собственное упрямство Микки, но в кровать с собой он его обычно не брал. – Трахни меня, бляя-а-а-а, – последнее слово утонуло в протяжном стоне, когда довольный произведенным эффектом и получивший желаемое Дом, резко вошел в растянутое отверстие, погружаясь в Милковича одним движением сразу по самые яйца.

Брюнет запрокинул голову, сминая подушку затылком, расфокусированным взглядом блуждая по потолку в поисках точки сосредоточения внимания, обещающей позволить сдержать оргазм, накативший от столь неожиданного и такого сильного давления на чувствительные стенки ануса и мощного удара головки члена рыжего по напряженной простате, пославшего по измученному ласками телу первую волну экстаза и наслаждения.

Доминант рычал и хрипел, толкаясь вглубь саба рваными мощными толчками, многократно сменяя темп и глубину проникновения, благодаря оставленную под поясницей брюнета подушечку за предоставленный угол, подаривший новые ощущения от привычного процесса.

Упираясь лбом в ключицу Микки, Галлагер втягивал ноздрями воздух, глотая кислород с примесью запаха сабмиссива, совершая очередное движение бедрами навстречу заднице Милковича, достигая при каждом толчке чувствительной точки.

Пальцы ног онемели, а руки давно не могли уже держать вес влажного тела, вдалбливающего брюнета в матрас. Резко подавшись назад, Йен выпрямился, вставая на колени, руками перехватывая ноги брюнета, опоясывающие его талию, и закинул их на плечи, продолжая трахать раскрасневшуюся, растянутую вокруг него дырочку с удвоенным рвением.

– Можешь ласкать себя, – проникая в своего партнера особенно глубоко, услышав громкий протяжный стон из приоткрытого рта, проговорил Дом, сжимая пальцами тонкие щиколотки возле своего лица, поворачивая голову и кусая нежную кожу, тут же отмечая руку Микки, спешившую исполнить его волю.

Очерчивая острую косточку языком, сильно прикусывая ту следом, Йен увеличивал темп, погружаясь в сабмиссива максимально глубоко, и снова выходил, чувствуя каждым миллиметром твердой плоти, облаченной в латекс, приятное тепло и нежность ласкающих его мягких тканей, толкаясь обратно.

Стараясь следовать заданному Дому темпу, Микки дрочил свой собственный член, каждым новым движением приближая себя к долгожданной разрядке, чувствуя дикую тяжесть внизу живота и давление спермы в набухших яичках, желающих освободиться.

– Блять, я сейчас… – прошептал он сквозь плотно сомкнутые зубы, в последний раз выкручивая ладонь на головке, останавливаясь в ожидании теплой вязкой субстанции на пальцах и всего одного слова от своего Доминанта, единственного, что позволит осуществить желаемое.

Но почувствовал лишь новое движение от него – рыжий, подхватив Микки за бока, резко откинулся назад, приземляясь задницей на свои пятки, усаживая саба на себя, резко и глубоко входя в того до основания, громко прорычав и запрокинув голову, когда бедра Милковича столкнулись с его собственными, а головка его члена достигла припухшей простаты.