Читаем i 77717a20ea2cf885 полностью

  Раскипятившись, загружаю себя работой по полной программе. Шпарю с Янкиной помощью поросёнка и ставлю запекать с гречневой кашей, творю тесто для долгожданных пирогов, делаю начинку из яблок, из капусты. С остервенением снова рублю капусту, на этот раз для борща. Ян косит с опаской, держась на всякий случай подальше.

  Приезд сэра Майкла не застаёт меня врасплох, но я и не думаю переодеваться в свой прекрасный костюмчик для верховой езды. Всего лишь споласкиваю руки, кое-как привожу себя в порядок и... всё. Выхожу на крыльцо в чём есть, демонстративно прислоняюсь спиной к столбику, подпирающему крышу. На душе - кошки скребут.

  Глаза сэра заметно суровеют.

  - Васюта запретил вам выезжать? - отрывисто спрашивает он.

  - Нет! - огрызаюсь. - Это я себе запретила. Я и так между вами, как чёрная кошка, и чувствую, что с каждым днём будет всё хуже. И почему, скажите, я должна за ним бегать по пятам и уговаривать помириться? Между прочим, это я - пострадавшая сторона!

  И вдруг чувствую, что вот-вот разревусь. Лютик, не понимая причин задержки, тянется ко мне мордой, вытягивает губы - и я с облегчением лезу в карман за припасённой горбушкой. Можно отвлечься на коняшку и скрыть, что совершенно раскисла.

  - Это бунт? - поражённо спрашивает сэр Майкл.

  - Можете считать, что так. - Перевожу дыхание, чтобы выровнять голос. - И что вы со мной будете делать? Накажете?

  - Даже не знаю, - сэр задумывается, одновременно к чему-то прислушиваясь. - Право, дорогая леди, мне кажется, тому, что сейчас произойдёт, вы бы предпочли наказание.

  Не успеваю понять, а что, собственно, он имеет в виду, как во двор влетает взмыленный Чёрт. С, естественно, хозяином на спине.

  - Нет, - говорю в панике. - Нет, только не это!

  Кто меня вчера за язык дёргал!

  И непроизвольно отступаю к паладину. Видимо, на лице моём написан неподдельный ужас, потому что сэр, выкинув из головы мысли о наказании, загораживает меня собой. Попросту говоря, загоняет себе за спину. И каменеет.

  Я робко выглядываю. Чёрт надвигается этакой грозовой тучей.

  - Сэр Васюта! - предупреждающе говорит мой защитник, и в голосе его лязгает металл. Лишь бы не подрались, в страхе думаю я.

  - Сэр Майкл, - учтиво отзывается Муромец и разворачивает Чёрта к крыльцу боком. - Извольте передать той непутёвой, что у вас за спиной хоронится, что она может безбоязненно выйти. Я не кусаюсь. Он, - кивок в сторону коня, - тоже. Но терпение моё небезгранично.

  Надо же! Он умеет так красиво изъясняться!

  И тут этот... чёрт кудлатый... как-то по-особому перехватывает поводья, прищёлкивает языком, и его звероподобный першерон опускается на колени. Как в цирке. И ждёт.

  - Иоанна, - сэр Майкл поворачивает ко мне голову. Ему не слишком удобно подавать реплики за собственную спину, но даже так он умудряется выглядеть изящно и безупречно. - Вам придётся выйти. Похоже, у него честные намерения.

  - Сговорились? - спрашиваю горько. - Конечно, куда мне против вас, троих... Не пойду.

  Он деликатно подхватывает меня за локоток, но не особо сильно, оставляя возможность вырваться, и не дождавшись моих попыток к освобождению, неназойливо подталкивает вперёд. Заговор. Сбегу я от них, прямо сейчас сбегу, и не достанусь никому...

  - Ваничка, лапушка, - говорит Васюта проникновенно. И я застываю на месте, поскольку ждала чего угодно, но только не этих слов. - Ну, прости. Сплоховал.

  Он вздёргивает меня к себе, словно репку с грядки, и вот уже я намертво прижата к его груди, как к скале. Свободной рукой Муромец трогает поводья, и конь-огонь, не торопясь, поднимается, сперва на передние ноги (у меня ёкает сердце), затем на задние.

  Васюта трогает его с места. Оба одинаково фыркают. Вижу, как сэр Майкл скептически поднимает брови. "Позёр", - написано на его лице.

  Оказывается не так уж и страшно. То ли я уже приноровилась быть в седле, да ещё и боком, на прогулках с Лютиком, то ли конь сдерживает свой коварный нрав - но идёт он плавно, ровно, словно пароход. А спина у него широкая, как стол. Чёрт не торопясь нарезает круги по двору, я же говорю сердито:

  - А с самого начала нельзя было так сделать? Без выкрутасов?

  Васюта крепче меня обнимает, наклоняется к уху, щекочет бородой.

  - Похвастать хотел. Как мальчишка. Не серчай, лапушка.

  - А-а, - говорю. - Теперь, конечно, лапушка... - И таю.

  - Васюта, у вас полчаса, - слышу я знакомый голос. - И не увлекайтесь! - кричит паладин нам вслед, потому что всадник мой, услыхав, что ограничен по времени, собирается, по всей вероятности, припустить вскачь. Я шлёпаю его по мощной руке. Не увлекайся! У меня тесто поставлено, между прочим; пироги вместо меня вы лепить будете?

  Скоро я забываю о тесте. Потому что реально осознаю: вот везёт меня, можно сказать, принц, на, можно сказать, коне...Чего ещё надо? Хоть полчаса, да мои.