Читаем Homo Гитлер: психограмма диктатора полностью

На самом деле он сделал гораздо больше.[30] После того как в войну вступили США, в первые месяцы 1942 года Гитлер лично распорядился о начале самого жестокого этапа политики уничтожения евреев. В своем новогоднем обращении он обнародовал наиболее впечатляющее из своих пророчеств, что евреи не смогут уничтожить европейские народы, поскольку падут жертвами собственных козней. Нечто подобное он повторил во время выступлений 30 января во Дворце спорта и 24 февраля в мюнхенской пивной «Хофбройхауз», дав понять всем, кто внимательно его слушал, что развязка событий не за горами. Поскольку немецкие евреи больше не нужны были Гитлеру как средство шантажа и давления на американскую общественность, он согласился на депортацию, предложенную Геббельсом и другими гауляйтерами, и быстрое уничтожение Гиммлером безвинных людей.

Если бы Гитлеру не удалось пробраться в рейхсканцелярию, куда он попал по невероятно счастливому стечению обстоятельств при помощи горстки слепцов, личности типа Эйхманна и компании так и окончили бы свои дни в полном ничтожестве и безвестности.[31]

В 1984 году Мильтон Гиммельфарб пришел к весьма верному и лаконичному заключению: «Не было бы Гитлера, не было бы и Холокоста».[32] С этим согласны и немецкие авторы. По мнению Манфреда Мессершмидта, «война, которая разразилась 1 сентября 1939 года, никогда не началась бы в Европе без Гитлера».[33] Голо Манн писал: «Только он мог отдать приказ, который бы выполнили 57 млн. человек».[34] «Никто не придал за столь короткий период правления такой стремительный бег времени и никто не изменил мир настолько, как он», — считал Иоахим Фест.[35]

Смягчающие обстоятельства

Несмотря на огромную психическую дистанцию, которая отделяет Гитлера от исследователей новейшей истории, они все же пытаются обнаружить некие смягчающие обстоятельства, которые могли бы объяснить его поступки.

Его любят представлять в виде некоего двуликого Януса: с одной стороны, омерзительная жестокость, с другой — весьма симпатичная личность. Так, Иоахим Фест различает раннего доброго и позднего злого Гитлера. Если бы в начале 1938 года Гитлер погиб в результате несчастного случая, он остался бы в памяти как великий государственный деятель.

Можно привести множество примеров того, как историки выискивают в Гитлере положительные качества. Историк Себастьян Хаффнер перечисляет все заслуги Гитлера, чтобы затем с такой убежденностью говорить о его отвратительных преступлениях.[36] Сходную схему с хорошим ранним и поздним злым Гитлером использует и Алан Буллок, но он подходит к анализу личности фюрера по-другому. По его мнению, морально Гитлер был отвратительный человек, что, однако, не мешало ему развить и сохранить выдающиеся интеллектуальные качества. «Чтобы совершить то, что он сделал, Гитлеру требовались необычайные качества, которыми он обладал и которые составляли его политический гений, причинивший столько зла».[37]

На основе данных устных источников Вернер Мазер заключил, что в быту Гитлер был нормальным человеком, который трепетно ухаживал за больной раком матерью и заботился о маленькой сестре, перечисляя ей значительную часть своей сиротской пенсии.[38]

Сходное раздвоение образа наблюдается и в том, насколько Гитлер жестоко относился к чужим народам и насколько заботился о своем. Его главной целью было то, «чтобы у немцев все было хорошо и им это нравилось». После начала систематических бомбардировок Германии авиацией союзников забота Гитлера о своем народе приняла гротескные формы. Жители особенно пострадавших от налетов мест, онемевшие от горя после поисков обугленных тел своих родственников в горящих развалинах своих разрушенных домов, проклинающие и самолеты союзников, с которых сыпались бомбы, и фюрера, обещавшего им защиту от этих бомб, в качестве компенсации получали талоны на натуральный кофе.[39]

Гитлер приложил немало усилий, чтобы освоить тяжелейшую орфографию немецкого языка. Чтобы хоть как-то облегчить эти мучения другим, он изменил старое написание «Ski» на «Schi», приведя его в соответствие с произношением.

Райнер Цительманн подчеркивает, что Гитлер провел ряд социальных реформ, дав тем самым толчок модернизации общества. Во время его правления был установлен 8-часовой рабочий день и введено право на минимальный оплачиваемый отпуск.[40] Гитлер считал, что он обладает «способностями к экономической политике, которые могли бы быть признаны не только немецким народом, но и стать полезными для всего мира».[41]

Апологеты утверждают, что Гитлер не имел к Холокосту никакого отношения и даже не знал о конкретных случаях уничтожения евреев. В глубине его души жил миролюбивый поклонник искусства, который против своей воли был вынужден вступить в войну. Сама же война началась из-за трагического недоразумения. Гитлер якобы «вступил в войну по причине политико-дипломатического промаха всех участвовавших в деле сторон, так сказать, несчастного случая».[42]