Читаем Homo Гитлер: психограмма диктатора полностью

Совершенные нацизмом преступления нельзя объяснить нехорошим капитализмом, бедностью родителей, отсутствием детских садов и неорганизованным досугом подростков. Мы сразу же должны дистанцироваться от попыток приукрасить нацизм, обвинений в адрес соседних стран и других социальных систем, а также теорий коллективной вины. Как абсолютно верно заметил Ханнах Аренд: «Если виноваты все, то не виновен никто».[23] Психолог не может оперировать термином «коллективная вина» (если он считает, что индивидууму чуждо понятие вины, ему следует переквалифицироваться в теолога или специалиста по уголовному праву).

Как писал Карл Дитрих Брахер: «именно те, кто сводит исторические события, прежде всего такие, как причины второй мировой войны или газовые печи крематориев в концлагерях, к "ускорению социальной динамики" или "слепым исполнителям чужой воли"… привели к тому… что полностью выпадает криминальный аспект национал-социализма, и варварство, совершенное с 1933 по 1945 год, не рассматривается как моральный феномен».[24]

Также совершенно недопустимы спекуляции на тему того, что все мы являемся потенциальными убийцами. И тем более уместен анализ личности Гитлера, о котором достоверно известно, что он-то был убийцей, причем наиболее отвратительным из всех возможных. Исследованием его характера мы и займемся.

Не может быть и речи о релятивизме или редукционизме. Кому может прийти в голову, что третий рейх не старался всеми способами ограничить свободу действий отдельного человека? В связи с этим психограмма Гитлера более интересна, чем какой-либо иной исторической личности. Из всего ряда предпосылок, повлиявших на ход событий, именно Гитлер был наиболее важным историческим явлением. Целая эпоха несет на себе отпечаток его личности. Его мощное присутствие ощущается до сих пор, его имя стоит почти на каждой странице любого исторического исследования, посвященного второй мировой войне или третьему рейху. И его невозможно убрать оттуда, поскольку нацистская система зародилась и существовала только вместе с Гитлером. Тираны более ранних эпох не обладали техническими возможностями подчинить своей воле такое огромное количество людей. Средства, которыми располагал Наполеон, не давали ему ни малейшего шанса удерживать свои войска в окруженном Сталинграде, где бы они сражались до последнего патрона. Карл Великий, Барбаросса и Чингисхан имели возможность эффективно править только там, куда могли доскакать их курьеры. Несмотря на то что в распоряжение президентов и премьер-министров западных стран предоставлены самые современные электронные средства связи, позволяющие за долю секунды доставить их распоряжения в любую точку земного шара, их полномочия строго ограничены конституцией и парламентом. Русские правители никогда не были ограничены какими-либо законами, но народ знал, что Россия большая и до царя очень далеко.[25]

Власть Гитлера в государстве не была ограничена традициями или институтами. Точно так же обстояло дело и внутри его партии. Эту особенность очень точно подметил Мартин Борман, когда на вопрос сына о сущности национал-социализма ответил: «Национал-социализм — это воля фюрера».

Гитлер постоянно присваивал себе все новые и новые полномочия как в государстве, так и в вермахте, и в течение четырех лет, с 1940 по 1944 год, сосредоточил в своих руках столько власти, сколько не было еще ни у кого в истории. По мнению Альберта Шпеера, важным для понимания сущности рейха Гитлера «является не то, что он поставил под свой контроль, а то, чем он не распоряжался и что выпало из его поля зрения».[26]

Все эти сведения очень слабо соотносятся с вышеназванными научными клише. «На протяжении многих лет наибольшей трудностью для меня было то, что каждая моя попытка сформулировать окончательное мнение относительно третьего рейха упиралась в этого человека», — писал Йекель.[27] Особое положение Гитлера в истории пробовали описать при помощи терминов «цезаризм», «бонопартистский диктатор», «единовластие», «монократия».

Если по словам Ханса Моммзена Гитлер и был «слабым диктатором», то его слабость заключалась только в том, что он зачастую неразумно и непродуктивно использовал свои практически неограниченные возможности.[28] По словам Бормана, игравшего роль функционального придатка фюрера, для того чтобы начался Холокост, «Гитлеру было достаточно просто кивнуть головой».[29]