Читаем Гусли, звените… полностью

Среди друзей, в густом тепле кружала,Сижу за щедрым праздничным столом…Так отчего печаль на сердце палаИ сладкий кус во рту стоит колом?Охота знать, зачем я стал невесел,И красным девкам вслед не погляжу,И ниже плеч головушку повесил,Как сон увидев, что её сложу?..Эх, други! Я и с вами, и не с вами.Простите за неладные слова.Я телом здесь – а сердцем за стенами,Где вьёт позёмка злые кружева.Там, далеко, за пеленой мороза,Один как перст на гаснущей заре,Хотя бы путеводный след полозныйВ метельной мгле пытаясь рассмотреть,Бредёт вперёд, упрямо брови сдвинув,В безвременье незачатого дня,Моей души вторая половина,Мой кровный брат, моё другое «я».Простились мы – он был тогда безусым.Теперь, поди, уж бороду завёл…А весь живот – обшарпанные гусли,Упрятанные в старенький чехол.В седом бору заброшенный просёлокНепредсказуем, как его стихи.Вчера он пел на празднике весёлом.Визжали девки, злились женихи.Звенели гусли трелью соловьиной,Явившись из-под ношеной полы,Да так, что люди разгибали спиныИ темнота шарахалась в углы.Но то – вчера. Я сам подчас у краяСвоей судьбы не знаю наперёд.И всё равно надеюсь и гадаю:Вот заскрипела дверь… сейчас войдёт!…А если впереди сгустились тениИ самострела выверен прицел?И не отбиться, не уйти от плена……А брат спасти его не подоспел…Крылом подбитым хрустнут гуселишки.Затоптанными кончат свой полёт.И струны будут всхлипывать всё тише…Покуда снегом их не заметёт.Вчерашние искать пойдут едва ли.Была забота, жив или убит!..И в никому не ведомом подвалеПротяжным стоном дыба заскрипит…За то, что Смерть, почтенную старуху,Бесстыжим смехом гнал немало лет,За то, что тьме отвесил оплеуху, —Терпи, гусляр!…А брата рядом нет…И будет свечка теплиться кривая,О чьих-то душах плача до утра,И будет кровь точиться, застываяНа перебитых пальцах гусляра.А после, на юру, над плахой липкой,Под стон толпы, под горький бабий войС широкой и отчаянной улыбкойТряхнёт он непокорной головой.В последний раз поищет взглядом брата…Неужто помощь так и не придёт?..Что ж я расселся? Кто со мной, ребята?Где лыжи? Дверь с петель! Вперёд! Вперёд!

2

Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука-поэзия

Гармония слов. Китайская лирика X–XIII веков
Гармония слов. Китайская лирика X–XIII веков

Лирика в жанре цы эпохи Сун (X-XIII вв.) – одна из высочайших вершин китайской литературы. Поэзия приблизилась к чувствам, отбросила сковывающие формы канонических регулярных стихов в жанре ши, еще теснее слилась с музыкой. Поэтические тексты цы писались на уже известные или новые мелодии и, обретая музыкальность, выражались затейливой разномерностью строк, изысканной фонетической структурой, продуманной гармонией звуков, флером недоговоренности, из дымки которой вырисовывались тонкие намеки и аллюзии. Поэзия цы часто переводилась на разные языки, но особенности формы и напевности преимущественно относились к второстепенному плану и далеко не всегда воспроизводились, что наносило значительный ущерб общему гармоничному звучанию произведения. Настоящий сборник, состоящий из ста стихов тридцати четырех поэтов, – первая в России наиболее подробная подборка, дающая достоверное представление о поэзии эпохи Сун в жанре цы. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов

Поэзия
Лепестки на ветру. Японская классическая поэзия VII–XVI веков в переводах Александра Долина
Лепестки на ветру. Японская классическая поэзия VII–XVI веков в переводах Александра Долина

В антологию, подготовленную известным востоковедом и переводчиком японской поэзии Александром Долиным, вошли классические произведения знаменитых поэтов VII–XVI вв.: Какиномото Хитомаро, Ямабэ Акахито, Аривара Нарихира, Сугавара Митидзанэ, Оно-но Комати, Ки-но Цураюки, Сосэй, Хэндзё, Фудзивара-но Тэйка, Сайгё, Догэна и др., составляющие золотой фонд японской и мировой литературы. В сборник включены песни вака (танка и тёка), образцы лирической и дидактической поэзии канси и «нанизанных строф» рэнга, а также дзэнской поэзии, в которой тонкость артистического мироощущения сочетается с философской глубиной непрестанного самопознания. Книга воссоздает историческую панораму поэзии японского Средневековья во всем ее жанрово-стилистическом разнообразии и знакомит читателя со многими именами, ранее неизвестными в нашей стране. Издание снабжено вступительной статьей и примечаниями. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Коллектив авторов

Поэзия
В обители грёз. Японская классическая поэзия XVII – начала XIX века
В обители грёз. Японская классическая поэзия XVII – начала XIX века

В антологию, подготовленную известным востоковедом и переводчиком японской поэзии Александром Долиным, включены классические шедевры знаменитых поэтов позднего Средневековья (XVII – начала XIX в.). Наряду с такими популярными именами, как Мацуо Басё, Ёса-но Бусон, Кобаяси Исса, Мацунага Тэйтоку, Ихара Сайкаку, Камо Мабути, Одзава Роан Рай Санъё или инок Рёкан, читатель найдет в книге немало новых авторов, чьи творения украшают золотой фонд японской и мировой литературы. В сборнике представлена богатая палитра поэтических жанров: философские и пейзажные трехстишия хайку, утонченные пятистишия вака (танка), образцы лирической и дидактической поэзии на китайском канси, а также стихи дзэнских мастеров и наставников, в которых тонкость эстетического мироощущения сочетается с эмоциональной напряженностью непрестанного самопознания. Ценным дополнением к шедеврам классиков служат подборки юмористической поэзии (сэнрю, кёка, хайкай-но рэнга), а также переводы фольклорных песенкоута, сложенных обитательницами «веселых кварталов». Книга воссоздает историческую панораму японской поэзии эпохи Эдо в ее удивительном жанрово-стилистическом разнообразии и знакомит читателя с крупнейшими стихотворцами периода японского культурного ренессанса, растянувшегося на весь срок самоизоляции Японии. Издание снабжено вступительной статьей и примечаниями. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Антология , Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Зарубежная поэзия / Стихи и поэзия
Время, бесстрашный художник…
Время, бесстрашный художник…

Юрий Левитанский, советский и российский поэт и переводчик, один из самых тонких лириков ХХ века, родился в 1922 году на Украине. После окончания школы поступил в знаменитый тогда ИФЛИ – Московский институт философии, литературы и истории. Со второго курса добровольцем отправился на фронт, участвовал в обороне Москвы, с 1943 года регулярно печатался во фронтовых газетах. В послевоенное время выпустил несколько поэтических сборников, занимался переводами. Многие стихи Леви танского – «акварели душевных переживаний» (М. Луконин) – были положены на музыку и стали песнями, включая знаменитый «Диалог у новогодней елки», прозвучавший в фильме «Москва слезам не верит». Поворотным пунктом в творчестве поэта стала книга стихов «Кинематограф» (1970), включенная в это издание, которая принесла автору громкую славу. Как и последующие сборники «День такой-то» (1976) и «Письма Катерине, или Прогулка с Фаустом» (1981), «Кинематограф» был написан как единый текст, построенный по законам музыкальной композиции. Завершают настоящее издание произведения из книги «Белые стихи» (1991), созданной в последние годы жизни и признанной одной из вершин творчества Юрия Левитанского.

Юрий Давидович Левитанский

Поэзия
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже