И еще, 30-го дня июня месяца, в первый воскресный день после праздника св. апостола Петра, король венгерский Сигизмунд приближается к Пражскому граду с сильным войском, состоящим как из богемцев, так и из представителей многих других наций. Сам он с некоторыми особенно знатными и могущественными господами торжественно принимается в Пражский град клиром, вышедшим ему навстречу после торжественной службы в храме с крестным ходом под звон колоколов и с пением священных гимнов. Войско же его разбило палатки, или шатры, на открытой равнине между Бруской, Овенцем и заповедником[168] и готовилось завоевать Прагу, как какой-нибудь еретический город, по причине приверженности его к причащению святой чашей и другим евангельским истинам. К этому месту их лагеря вследствие незаконно объявленного папой крестового похода против богемцев, особенно против ревнителей причащения чашей, с каждым днем притекали в большом числе разные люди из всех стран мира, королевств, герцогств, земель и краев для завоевания знаменитого и преславного города Праги, чтоб отменить и упразднить причащение чашей. Они надеялись за это получить отпущение своих грехов и прегрешений, потому что духовенство многократно лживо им всем это обещало, стараясь тем возбудить их дух для избиения верных богемцев того и другого пола. Итак, в этом войске, численность которого была свыше 150 тысяч вооруженных людей, были архиепископы, епископы, патриарх Аквилейский, разные доктора и другие духовные прелаты, светские герцоги и князья, числом около 40, маркграфы, графы, бароны и много знатных господ, рыцари, вассалы, горожане различных городов и крестьяне — все они расположились на открытой, занятой полями равнине и поставили на ней пышные палатки, или шатры, разместив их наподобие трех великих городов. Там были люди самых различных народностей, племен и языков: богемцев и моравов, венгров и хорватов, далматинцев и болгар, валахов и сикулов[169], кунов, ясов[170], русинов, расов[171], словен, пруссов, сербов, тюрингенцев, штирийцев, мейссенцев, баварцев, саксонцев, австрийцев, французов, франконцев, англичан, брабантцев, вестфальцев, голландцев, швейцарцев, лужичан, швабов, каринтийцев, арагонцев[172], испанцев, поляков, рейнских немцев и еще очень много других. Они, ежедневно поднимаясь на вершину горы над рекой против монастыря св. Креста и церкви св. Валентина[173], стояли там и лаяли на город, как собаки: «На, ha, Hus, Hus, kacer, kacer!»[174] И если в их руки случайно попадал какой-нибудь богемец и если его сразу же не освобождал кто-нибудь из богемцев же, стоявших в лагере вместе с другими, сейчас же его безо всякого милосердия сжигали как еретика, даже если он никогда и не причащался под обоими видами. Часто бывали у них на Писку под Бруской и в саду архиепископа вооруженные столкновения с пражанами, и они терпели большой урон в равной степени как в боевых припасах, так и в людях. Неоднократно пять или десять пражан, одетых только в одни зипуны с окованными железом цепами обращали в бегство большое количество воинов, вооруженных наилучшим оружием, часто забивая их до смерти.

В конце концов те не могли ни перебраться через мельничные плотины, находящиеся против монастыря св. Креста, ни сжечь самые мельницы, хотя они часто пытались это сделать но каждый раз с позором отступали или разбитые, или, во всяком случае, ничего не добившись.

И еще, король венгерский Сигизмунд, обладая настолько большой силой, как об этом только что было сказано, и держа против города Праги лагерь с людьми местными и чужими, намеревался укрепить своими людьми еще гору близ места казни, называемую Виткова гора, с целью охватить Прагу как бы еще третьим лагерем, чтобы уже не было больше никакого свободного подвоза продовольствия в город. Предвидя это, капитан таборитов Иоанн Жижка решил сейчас же и без промедления поставить на вышеназванной горе два бревенчатых укрепления наподобие срубов, затем приказал провести вокруг них небольшой ров и обнести их невысокой стеной из земли и камня. Благодаря этим укреплениям всемогущий господь чудесным образом спас город Прагу, потому что враги, будучи разбиты наголову именно в этом месте, больше уже не пытались с такими враждебными замыслами нападать на этот город, как это станет ясно из нижеследующего.

47. СОЖЖЕНИЕ АРНОШТОВИЦКОГО СВЯЩЕННИКА ВАЦЛАВА И ХЕЛЬЧИЦКОГО СВЯЩЕННИКА ВОЙТЕХА