Читаем Господин Мани полностью

Флора Молхо-Хадайя. Донна Флора была сражена смертью мужа. Ведь несмотря на то, что хахама разбил паралич и они застряли на каком-то постоялом дворе в Афинах, где терпели множество неудобств, она, у которой никогда не было детей, испытывала некое удовольствие, ухаживая за мужем, столь мудрым и столь беспомощным, превратившимся, по меткому выражению Аврахама Мани, в "престарелого младенца". Ворвавшись вместе со слугой-греком в комнату больного — после того, как они сломали дверь, — и застав Мани совершающим какой-то странный танец вокруг тела хахама, она не смогла сдержаться: огласила комнату криком, разрыдалась и набросилась с горькими упреками на Мани. Но сразу же взяла себя в руки и была как всегда сдержанна и величава на протяжении всех дней траура. Донна Флора соблюдала все правила приличия и по отношению к Мани и старалась ничем его не обидеть, боясь оскорбить таким образом память покойного. Но после окончания церемонии на кладбище по истечении месяца со дня смерти хахама она решила не иметь больше никаких дел с Аврахамом Мани, передумала возвращаться в Стамбул и отправилась в Эрец-Исраэль повидать племянницу и особенно ее маленького сына.

В Иерусалим, город, где она родилась, донна Флора приехала весной 1849 года после восемнадцатилетнего отсутствия и была встречена всеми своими знакомыми с почтением и любовью. Она остановилась в бывшем родительском доме и спала в своей бывшей детской. Маленький Моше называл ее "другая бабушка". Английский консул с супругой, которые недавно торжественно открыли новую церковь Крайст черч, сразу оценили по достоинству благородную донну, "тетю Иосефа", испытывали по отношению к ней особую симпатию и несмотря на то, что английского она практически не знала, даже пригласили на заседание Иерусалимского литературного общества, где обсуждалась в тот раз незадолго до этого вышедшая книга "Дэвид Копперфильд".