Читаем Господа Чихачёвы полностью

Во время частных домашних вечеров, помимо музыки и танцев, значительное время занимала игра в карты. Хотя игра с большими ставками считалась мужским делом, а в городах игры с высокими ставками, в которых участвовали настоящие игроки, были закрыты для дам, в частном семейном кругу именно Наталья наслаждалась захватывающей игрой на деньги, тогда как Андрей предпочитал шахматы, шашки или бильярд (хотя играл «худо»)[405]. Наталья прилежно фиксировала в своих дневниках небольшие суммы, выигранные или проигранные ею в вист, преферанс, бостон, лотерею, спекуляцию, стуколку или «дурака». В 1831 году Андрей описал типичную игру: «Чернев, Николаев, Измайлова и Нат. Ива. целый день играли в бостон. К вечеру игра общая в соседи, а потом в Secretaire, которая шла очень хорошо»[406]. Несмотря на свою нелюбовь к азартным играм, Андрей часто играл в бильярд с Яковом, приглашая его на партию посредством их телеграфной системы. В своих записных книжках они поддразнивали друг друга по поводу игры («По последнему сражению, ты не победителем оставался: надобно тебе поправиться»)[407] и обменивались советами («…когда сядешь играть с Андреем Николаевичем, то первой и последней игры не уступай: от этого будет зависеть весь выигрыш»)[408]. На страницах «почтовых сношений» можно найти несколько таблиц для записи счета, хотя и не отмечено, о какой игре идет речь. Впоследствии игра в карты стала единственным развлечением, не считая чтения вслух и визитов, в которой Наталья участвовала вместе с детьми, и, таким образом, возможно, могла приобрести для нее особое значение, поскольку оказалась единственным увлечением, которое Наталья разделяла лишь со своими детьми. Алексей писал: «Чай пил у Папиньки в кабинете. – Потом напившись чаю сели играть в преферанс Маминька, Саша, я и Евгеша, и играли до самого ужина»[409]. Когда не было гостей, Алексей часто играл в бильярд или ездил верхом с отцом, но, если приезжали гости, он присоединялся к матери, чтобы составить партию. Для Натальи это была возможность провести больше времени со своими детьми.

Самыми частыми посетителями, с которыми Наталья беседовала, играла, обменивалась подарками и услугами, были ее родственники по мужу, Иконниковы и Языковы (первых она часто называет в своих дневниках «наши Иконниковы»). Судя по дневникам, помимо хорошо сделанной работы, когда Наталья хорошо себя чувствовала, большой радостью для нее были визиты соседок – вероятно, потому, что некоторые из них выполняли в своих имениях те же обязанности, что и она сама (не сохранилось никакой переписки Натальи с ее подругами или родственницами-помещицами). Некоторые из соседских «барышень» были ее крестницами, и она относилась к ним с особым вниманием, посылала небольшие подарки и расспрашивала об их здоровье; крестники тоже входили в круг лиц, за благополучие которых она несла ответственность.

Дети Чихачёвых участвовали в светской жизни семьи, с ранних лет сопровождая родителей во время визитов. Алексей и Александра были хорошо знакомы с семьями соседей, а отдельные записи в дневниках Алексея свидетельствуют о том, что соседи относились к Чихачёвым как любящие дальние родственники, даже когда между ними не было кровной связи. Он описывает, как они с отцом ездили с визитами по всем ближним соседям перед отбытием в Москву (в августе 1838 года, когда Алексей возвращался в школу), чтобы те могли поздравить мальчика с прошлогодними успехами и пожелать ему всего доброго в наступающем году. Вот одна из таких записей: «По случаю моего отъезда в Москву, папинька возил меня к соседям прощаться прежде к Иконниковым, а оттуда к Култашевым. Василий Михайлович подарил мне на память книжку»[410].

Перейти на страницу:

Все книги серии Historia Rossica

«Вдовствующее царство»
«Вдовствующее царство»

Что происходит со страной, когда во главе государства оказывается трехлетний ребенок? Таков исходный вопрос, с которого начинается данное исследование. Книга задумана как своего рода эксперимент: изучая перипетии политического кризиса, который пережила Россия в годы малолетства Ивана Грозного, автор стремился понять, как была устроена русская монархия XVI в., какая роль была отведена в ней самому государю, а какая — его советникам: боярам, дворецким, казначеям, дьякам. На переднем плане повествования — вспышки придворной борьбы, столкновения честолюбивых аристократов, дворцовые перевороты, опалы, казни и мятежи; но за этим событийным рядом проступают контуры долговременных структур, вырисовывается архаичная природа российской верховной власти (особенно в сравнении с европейскими королевствами начала Нового времени) и вместе с тем — растущая роль нарождающейся бюрократии в делах повседневного управления.

Михаил Маркович Кром

История
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»

В книге анализируются графические образы народов России, их создание и бытование в культуре (гравюры, лубки, карикатуры, роспись на посуде, медали, этнографические портреты, картуши на картах второй половины XVIII – первой трети XIX века). Каждый образ рассматривается как единица единого визуального языка, изобретенного для описания различных человеческих групп, а также как посредник в порождении новых культурных и политических общностей (например, для показа неочевидного «русского народа»). В книге исследуются механизмы перевода в иконографическую форму этнических стереотипов, научных теорий, речевых топосов и фантазий современников. Читатель узнает, как использовались для показа культурно-психологических свойств народа соглашения в области физиогномики, эстетические договоры о прекрасном и безобразном, увидит, как образ рождал групповую мобилизацию в зрителях и как в пространстве визуального вызревало неоднозначное понимание того, что есть «нация». Так в данном исследовании выявляются культурные границы между народами, которые существовали в воображении россиян в «донациональную» эпоху.

Елена Анатольевна Вишленкова , Елена Вишленкова

Культурология / История / Образование и наука
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения

В своей книге, ставшей обязательным чтением как для славистов, так и для всех, стремящихся глубже понять «Запад» как культурный феномен, известный американский историк и культуролог Ларри Вульф показывает, что нет ничего «естественного» в привычном нам разделении континента на Западную и Восточную Европу. Вплоть до начала XVIII столетия европейцы подразделяли свой континент на средиземноморский Север и балтийский Юг, и лишь с наступлением века Просвещения под пером философов родилась концепция «Восточной Европы». Широко используя классическую работу Эдварда Саида об Ориентализме, Вульф показывает, как многочисленные путешественники — дипломаты, писатели и искатели приключений — заложили основу того снисходительно-любопытствующего отношения, с которым «цивилизованный» Запад взирал (или взирает до сих пор?) на «отсталую» Восточную Европу.

Ларри Вульф

История / Образование и наука

Похожие книги