Читаем Город без кошек полностью

– Смогу. Но не буду. Нас обоих убьют, когда узнают, что я спряталась в твоем доме.

– Ты подходила к порогу?

– Нет.

– Тогда они не поймут. Решат, что побежала обратно, а пока будут рыскать по всему городу, настанет утро. До рассвета проделаем то же самое, и ты отправишься к себе домой. Будь пока там, я сейчас.

Я прикрыл окно, и кинулся в угол, где в сундуке с личными вещами лежала веревочная лестница. Я не был аскетом, и когда не мог провести подруг через парадный вход, чтобы не будить гнома, пользовался окном. Правда, из-за навалившихся заказов последний раз лестница доставалась давненько.

– Ты поможешь ей? – Эл не спал, а сидел на кровати, закутавшись в одеяло. Наверное, мальчишку разбудил холод, и он слышал весь разговор.

– Да, Эл. Я не смогу спокойно жить, зная, что мог помочь и не сделал этого, – мой тон вышел почти извиняющимся. Получалось, я вмешивал в темную историю человека, которому просто не повезло находиться в эту ночь под одной крышей со мной.

– Тилю это не понравится, – погрустнел он.

– Мы ему не скажем. Никто и никогда не должен узнать. Иначе вот так от оборотней будем бегать и мы с тобой. Ты со мной, а значит соучастник. Понял меня? – я оценивал состояние мальчишки. Подмастерье был далеко не самым смелым юношей, да и я не во всем ему доверял, поэтому пришлось нажать, пригрозив последствиями.

– Понял. Хорошо, соседи гномы, их только громом разбудишь. Если кто-то увидит… – он не договорил. Да и не требовалось.

– Не увидит. Как будто сам не знаешь, – в полнолуние хоть оркестр вурдалаков примется по улицам маршировать, никто и не выглянет. Народ ко всему привык.

– Я все равно не смогу тебе помешать, – многозначительно произнес Эл, и развел руками в стороны. Жест был красноречивее любых слов.

Я привязал верх лестницы к трубе камина, возле которой находилось окно, и подтащил легкий сверток к проему. Еще бы пару минут, и все прошло как по нотам! Но судьба сама решает, кому давать шанс, а кому нет. На улице появились оборотни. Элли уже давно услышала их, и спряталась на прежнем месте, стараясь даже не дышать. От гибели отделял всего шаг. Шаг отделял и от спасения. Вервольфы замерли между порогом кузницы и развалинами. Один повернул голову к сгоревшему дому, и принюхался.

– Проверь, Грэмби, – слова были исковерканы, но различимы.

Что будет дальше, я знал. Девушке оставалось жить всего минуту, пока оборотень не спеша прочешет дом, и поднимется на второй этаж. Может и меньше, если она раньше времени выдаст себя звуком или движением. Нужно было что-то делать.

– Господа вервольфы, девушка дальше побежала, вправо. Давно уже, – тон фразы и выражение лица были такими же, как если бы я спрашивал у соседа, какая погода ожидается к вечеру. Для верности я махнул в нужном направлении рукой.

Пять голов как по команде задрались вверх.

– Спускайся сюда, котлета, – один из оборотней, с красной от крови мордой, оскалил пасть и топнул лапой.

– Нет, спасибо, – предельно вежливым тоном ответил я. Все запасы страха были исчерпаны мной еще маленьким мальчиком, во время странствий по бескрайним просторам империи, но я сдерживал разгорающуюся злость, не без причин опасаясь этих зверей.

– Спускайся, или мы вытащим тебя по частям, – поддержал второй оборотень. «Убей себя сам или мы придем и убьем тебя! Логика железная. Метод кнута и пряника этим парням явно не знаком», – мелькнула у меня мысль.

– Боюсь, вы зубы сломаете об эту дверь, – спокойно изрек я, показывая вниз. – Это тарбский дуб. Его только тараном выбивать.

– А ты дерзкое, мясо, – примирительно, но очень многообещающе произнес оборотень с отгрызенным ухом, видимо главный в этом звене. Он не мог не согласиться на счет двери. – Не боишься, что мы в следующее полнолуние за тобой поохотимся?

– У меня нет никакого желания бегать по ночам, вот, что скажу вам, – пожал я плечами.

– Он не боится. Совсем мясо наглости набралось, – прорычал поджарый оборотень сбоку от вожака.

– Это потому, что за стенами, – ответил вожак. – Эй, котлета! Слышишь?

– Слышу, – сквозь зубы сказал я.

– Я тебе обещаю, в следующее полнолуние ты у меня побежишь. Слово рода даю, я найду, за что тебя наказать.

– Договорились, – кивнул я, думая, что нужно срочно менять место жительства, а попросту линять из этого, ставшего слишком тесным, города. Сначала граф Людовик, теперь еще и этот зверь. Что-то много врагов по мою душеньку.

– Не нравится он мне. Какого вурдалака он вылез из своей норки? Наверняка покрывает девчонку. Эй, она у тебя, мясо?

– Нет. Уже говорил, куда она побежала, – я был очень зол. На них, на свою беспечность, на трудную жизнь и полное бесправие.

– Грэмби, понюхай порог. Девка у него? – сказал одноухий мощному оборотню слева от себя.

Тот выполнил приказ, и отрицательно покачал головой. Одноухий застыл, лихорадочно соображая. Его звериное чутье говорило, что человек врет.

– Вормог, проверь-ка развалины, – одноухий пристально следил за моей реакцией.

Я понял: моя карта бита. Эх, помирать, так с музыкой!