Мне жалко ангела, Алина это замечает и недоуменно взирает на меня. Я вспоминаю, что она подарила мне кожаный пиджак, – и становится стыдно.

В полудреме вспоминаю, как Алина вчера убежала из дома. Может, ей было меня жаль?

Понедельник

«Алина еще не вернулась!» – отмечаю я, проходя в ванную. Чувствую себя великолепно. Егор на кухне курит плюшки, я отказываюсь.

После завтрака мы идем покупать ноутбук моей маме. Пока Егор ругается с продавцом, я играю в гоночки и думаю, что опять нечаянно напугала Егора.

Как только мы вышли из дома, я достала из кармана «раскладушку» и радостно сообщила любимому:

– Сейчас позвонит Рассел, он рядом, хочет встретиться.

В моей руке, как по волшебству, оживает телефон.

– Давай, Рассел, у парка встретимся? – говорю я в трубку.

У Егора очень странное лицо. Может, он думает, я это подстраиваю специально?

Еще был случай. Мы втроем смотрели фотки с Казика, а Рассела ждали в гости. Вдруг я подскочила, виновато покосилась на Егора, ни с того ни с сего вскакиваю, и в это время запищал домофон. Они с Алиной переглянулись, на лице Егора было написано: «Вот видишь!»

Рассел – наш друг и бывший парень Тассы.

– Что это ты мимо ездишь? – подозрительно спрашивает Егор.

Рассел что-то врет про автосервис. Мы покупаем сто коньяка, шоколадку, разноцветные сигареты и забираемся на насыпь. Парк на ремонте. Тепло, тихо, солнечно.

Я выбираю розовую сигарету, делаю глоток и все рассказываю Расселу. Даже про Откровение у Тассы дома. Только про то, что Егор мне делал больно, молчу – это, типа, личное. Да и глупо говорить: «Вчера Егор меня изнасиловал», – как-никак живем вместе. Рассел мне верит, а Егор нервничает и нарезает круги, изображая страдание и недоумение. Потом мы прощаемся, идем на остановку – мой пахан ждет нас на family-party.

В автобусе мы молчим, я смотрю в окно и улыбаюсь.

– Рассел мог бы нас довезти до твоего отца! – наконец раздраженно замечает Егор.

– Почини «бэху». Он не наш водитель, доедем на общественном транспорте.

– Зачем ты все ему рассказала?!

– Не волнуйся. Все будет хорошо.

– Не надо было! Что будет хорошо? Что?!

«Фальшив насквозь!» – думаю я, отворачиваясь.

Егор портит мне настроение.

Пахан накрывает шикарный стол, сауна разогрета. Первым ныряет в прохладную воду джакузьки Егор, а я иду париться. В голове белиберда из русских народных сказок про баньку и косточки. Что-то изменилось в моем отношении к Егору – я прошу сменить воду в джакузи. Брезгую.

За столом только и разговоров, что о предстоящем отпуске пахана на сказочном острове. Я продолжаю мысленный диалог с Егором. Мой брат с женой переглядываются. «А, вы тоже так умеете? – думаю я. – Зовите же нас в гости. Выпьем чаю, помолчим».

Кажется, нужно разрядить обстановку – я кое-что вспоминаю.

– Прикинь, пап, – говорю я. – Егор считает нас ушлыми ребятами! Потому что я у него живу, а братец – у Лизы.

– Пока я помирать не собираюсь! – уверяет отец.

Егор недоволен.

Кажется, я сказала бестактность.

Мы молчим еще немного. Потом подает голос наш дядька:

– А у меня обе внучки – наркоманки. Там все совсем плохо. Героин.

Из моего сердца льются потоки любви; не хочу говорить.

Уже в прихожей пахан спрашивает:

– Все у тебя хорошо? Я тут видел сон…

– Какой?! – Я вцепляюсь в его рукав, и он настораживается.

– Да ерунда, страшный сон. Забей. Не скажу.

– Я люблю тебя, папочка.

– Я тебя тоже люблю, доча.

Воскресенье

Когда Егор внес меня в квартиру, Алина воскликнула:

– Что случилось?!

– О, Алина! – выдохнула я. – Помнишь, говорили с тобой? Так вот: я ВИДЕЛА!

Ее лицо посуровело.

– Что именно ты видела?

– О-о-о! – Слезы покатились по моему лицу. – Ту реальность. Я была там. И еще я видела…

Тут я вытаращила глаза еще больше. Тело Алины расплывалось и меняло очертания, превращаясь в темно-красный куб.

– Это уже Брэдбери! – выкрикнула я ей. – Я опять ВИЖУ!

– Ты слишком далеко забралась, не бойся. Ты МОЖЕШЬ, но в этом нет ничего особенного! – Голос Алины строг. – Что ты видишь?

– У Тассы! Я видела это у Тассы!

Егор силой тащит меня в ванную.

«Я не хочу снова мыться, Егор, не надо в душ!» – причитаю я.

Он срывает с меня одежду, включает воду. По моим ногам льется кровь. Егор на меня кричит, и я рыдаю, съежившись на дне ванны.

Слышу, хлопает входная дверь – ушла Алина. Так плохо. Я осознаю свою никчемность, обзываю себя последними словами. «И она меня не любит, я не смогла объяснить! Все думают, я спятила, неужели мне никто не верит?»

Вокруг все черное, как будто в ванной полно черных птиц, которые кружатся вокруг головы. Я ненавижу себя, мне страшно и больно.

Заходит Егор, берет меня за волосы и начинает трахать в рот. Потом отпускает, и я падаю в ванну, он выходит. Снова заходит. Я тяну к нему руки, но он замахивается на меня и выскакивает в коридор.

«Я не возбуждаю его, такая жалкая, такая грязная. Конечно, он меня не хочет!»

В дверь звонят, Егор с кем-то разговаривает и заходит ко мне.

– Кто это был, Егор?

– Никого не было.

– Но я же слышала! Кто приходил?

– Никого не было! – яростно повторяет Егор.

Знаю, опять врет – а зачем? Хочет свести меня с ума? Но я не сумасшедшая!