Читаем Горизонт полностью

Багериан налил им выпить. Приблизился к ней и прошептал на ушко: «По русскому обычаю». Теперь она постаралась залпом осушить бокал. Должно быть, присутствие Бойаваля у их дверей ничуть не заинтересовало его по той причине, что в его жизни было много гораздо более серьезных столкновений и этот случай показался ему заурядным и незначительным. Вот поэтому он ничему не удивлялся и сохранял хладнокровие, более того, беззаботность. Он был абсолютно прав, за бесстрашие она и подарила ему свою любовь. Он погасил свет в гостиной, Маргарет почувствовала, как его рука, расстегивая пуговицы на блузке, скользит там, где другой некогда, давным-давно, провел лезвием ножа. Сейчас все было по-другому. Она наконец-то расслабилась, доверилась. Да, рядом с Багерианом близость вдруг показалась простой и естественной.

Около четырех утра она ненадолго вышла из спальни и собрала свою одежду, разбросанную по дивану и ковру в гостиной. Ее на всю жизнь приучили к аккуратности в интернате, к тому же у нее никогда не было своей собственной комнаты, своего дома. Повсюду временно, всегда настороже. Всякий раз несмятая одежда под рукой могла пригодиться, чтобы мгновенно одеться и убежать при малейшей опасности.

Сквозь приоткрытое окно в гостиной Маргарет услышала шум дождя. Она прижалась лбом к стеклу. Внизу по-прежнему стоял Бойаваль. Она ясно видела его в свете горевших всю ночь фонарей у подъезда. Упрямый часовой на бессмысленном посту. Он курил. Засохшая кровь у губ и на подбородке. Даже не спрятался от дождя под козырьком. Вытянулся, будто по стойке «смирно». Лишь время от времени выдыхал клубы сигаретного дыма. Промокшее насквозь пальто облепило его фигуру. Неужели этот черный силуэт вечно будет застить ей горизонт? Ей придется запастись терпением, впрочем, она с раннего детства все терпит и терпит. За что? И до каких пор? В номере гостиницы «Севинье» бессонница мучила ее долгие ночи напролет, как прежде нередко в Аннеси. Маргарет никогда не принимала снотворное, боялась, что не проснется.

Однажды в Аннеси около трех часов ночи она поняла, что больше не в силах без сна сидеть у себя в комнате. Тогда она вышла из дома на пустынную улицу Вожеляс. Окна светились только в открытом до утра кафе на улице Вокзала.

Она приходила туда всякий раз, как ее одолевала бессонница. И заставала одних и тех же завсегдатаев. Ее удивляло одно: днем этих людей не видно поблизости. Хотя нет, некоторые попадались ей на глаза. Например, Рози работала в парфюмерном магазине на улице Рояль. Маргарет Ле Коз рассматривала ее сквозь витрину и пришла к выводу, что молодая, чрезвычайно ухоженная улыбающаяся блондинка не имеет ничего общего с ночной Рози. Еще по вечерам ей часто встречался доктор Эрвьё. Неужели это был один и тот же человек? Днем Рози и доктор Эрвьё не узнавали Маргарет, зато ночью охотно беседовали с ней. Остальные исчезали бесследно, словно испарялись с первыми лучами солнца: Олаф Барру, Ги Грен и девушка по прозвищу Нежная Ирма[5]… Именно здесь, в кафе на Вокзальной улице она в первую же ночь привлекла внимание Бойаваля. Сначала он ее не пугал. Напротив, был довольно любезен. Подходил к ней, здоровался, говорил какой-нибудь комплимент, а потом садился играть в покер. Но постепенно Маргарет стала замечать, что он, мягко говоря, неуравновешен. Как-то ночью он пригласил ее провести воскресенье в Ла-Клюзаз. Покататься вдвоем на лыжах. Она отказалась. Никогда в жизни ей не приходилось вставать на лыжи. И тогда он вышел из себя:

— Почему не поедете? Вы что, боитесь меня?

Она не ожидала такой реакции и не знала, что ему ответить. К счастью, товарищи увели его играть в покер как всегда. Позднее она узнала, что этот человек несколько лет тому назад мог войти в сборную Франции по лыжному спорту, но помешала серьезная травма. Раньше он был тренером в Ла-Клюзаз и Межеве. А теперь стал мелким служащим в муниципальном бюро по туризму. Наверное, ее равнодушие к лыжам и бесцеремонность отказа показались ему обидными. Однако мало-помалу в его отношении к ней произошла зловещая перемена.