Читаем ГОЛУБОЙ БОЛИД полностью

— Сергей Васильевич, вы знаете, я давно не доверяю этому Лукичу, — сказал он Кравцову, сидевшему на корме катера. — Он себя ведет подозрительно… Слишком интересуется тем, чем ему не следует интересоваться… Вспомните его замечания, когда мы в первый раз обнаружили метеорит. Тогда он оказался знатоком лоции в районе падения метеорита… Осведомлен в вопросах радиоактивного излучения… Спрашивается, это ли должно интересовать администратора?.. Из разговора со Снеговой я узнал, что Лукич стал управляющим дачи буквально перед приездом сюда экспедиции… Ночью его почти никогда нельзя застать дома — то он бродит по берегу, то вообще исчезает неизвестно куда… Я удивляюсь, почему на него не обратят внимания. Ведь, наверное, иностранные разведки интересуются нашими работами? А почему не предположить, что Лукич как раз и является агентом одной из них?.. Удивляюсь, какая беспечность!

— А зачем же вы Галину Михайловну отпустили с ним!

— Да, я виноват… Но она сама настояла на этом.

— Но, может быть, у них вышло горючее, и они идут под парусом?

— Гадать нельзя! Надо сейчас же организовать розыск!

Поиски Гали и Лукича в море, в районе работы экспедиции, не дали никаких результатов. Остапенко и Кравцов решили осмотреть берег и в девяти километрах западнее дачи «Синие скалы» нашли их катер. В нем никого не было. Пеленгатор был снят, а радиостанция оставлена на месте.

— Сергей Васильевич, у вас есть оружие? — спросил Остапенко.

— Есть охотничий нож, — ответил Кравцов.

— У меня револьвер… Вам придется охранять катера, а я осмотрю берег.

Проверив, заряжен ли револьвер и захватив электрофонарь, Остапенко скрылся в темноте.

* * *

— Неужели, Лукич, нам ни с чем возвращаться домой? — спросила Галя, перенося взгляд с приборного щитка пеленгатора на широкоплечую фигуру, сидевшую за штурвалом катера.

— Да, конечно… Раз команда подана, значит надо выполнять!

— Я уверена, что, если бы папа был с нами, он принял бы другое решение… Почему Андрей думает, что метеорит обязательно должен переместиться в море? Разве он не мог настолько приблизиться к берегу, что вышел из зоны действия наших пеленгаторов? О его свойствах нам пока еще очень мало известно… Что если мы на обратном пути проверим прибрежную зону?.. Ведь это займет немного времени, и мы поспеем к ужину.

— Давайте попытаем счастье, — сказал Лукич. — Правда, у нас может не хватить горючего, но это не опасно — дотянем на парусе, кстати, и ветерок попутный… А в крайнем случае оставим катер, возьмем пеленгатор и дойдем пешком.

Круто развернув катер, Лукич повел его к смутно различимому на горизонте берегу. Несколько остановок двигателя для работы с пеленгатором не дали результата… Наконец, катер приблизился к берегу.

— Вот и Зеленая коса, — сказал Лукич. — До нашей дачи, напрямую, не более десяти километров, а горючее уже на исходе…

Как бы в подтверждение его слов турбина, сделав несколько выхлопов, заглохла.

— Ну, вот и все… Теперь придется делать выбор: или на парусе обогнуть косу и проплыть двенадцать километров, или девять километров пройти пешком?

Последние слова не дошли до сознания Гали. Ее взгляд был прикован к приборному щитку. Стрелка чувствительного рентгенометра показывала, что пеленгатор попал в зону радиации. Запеленговав источник радиации и нанеся его на карту, Галя воскликнула от удивления.

— Лукич, я обнаружила метеорит… И знаете где?.. На суше!

— Быть этого не может… Наверное, это чемодан с «байкалием», который стоит у нас на даче?

— Но ведь вы сказали, что до дачи десять километров, а на «байкалий» пеленгатор реагирует только в радиусе до трех километров.

— Так что же это тогда?

— Возможно, новые залежи радиоактивных веществ?.. В самом деле, не мог же метеорит, оставить морское дно, переползти через такую высокую горную складку? — сказала Галя, показывая рукой на горы, покрытые лесом.

— Давайте проверим, чтобы не гадать? — предложил Лукич.

— Галя согласилась. Лукич снял пеленгатор с катера и вынес его на берег.

— Придется взять с собой…

Через полчаса Лукич и Галя пробирались по глухому, заросшему колючим кустарником, лесу. Поднявшись на гребень горной складки, они вышли на покрытую травой лужайку. Лукич предложил остановиться. С тяжелым пеленгатором, стеснявшим движения, даже сильному Лукичу было трудно подниматься в гору. Пот градом катился с его лица, волосы мокрыми прядями сползали на лоб.

— Основное препятствие преодолели, — выдохнул он, глядя на холмистую даль, лишь изредка пересеченную оврагами и лощинами с кустарником и лесом.

А все же не мешало бы проверить, правильно ли мы шли по азимуту?

— За точность я не ручаюсь, — ответила Галя. — Мне еще никогда не приходилось пользоваться компасом в лесу. Но лучше компаса мне поможет пеленгатор — если мы сбились с пути, должен измениться пеленг.

Галя, присев у пеленгатора, занялась его настройкой.

— Да, немного уклонились… Но нам осталось уже недалеко.

— А не можете ли вы сказать, Галина Михайловна, сколько мы прошли?

— Приблизительно, могу — около двух километров.