На вторичном допросе Загорина созналась, что была посвящена в планы Лагунина, задачей которого являлось похищение профессора Антонова. Она знала, что накануне ее ареста Лагунин и Лучинский собирались ночью отправиться на лодке к даче «Синие скалы». Лучинский узнал, что любимым местом профессора на берегу моря был плоский камень. Там они рассчитывали захватить Антонова и под наркозом доставить в особняк Лучинского. Для переброски профессора за кордон намечался вызов подготовленной для этого подводной лодки. Однако в последнем Загорина была не уверена, так как Лагунин говорил ей, что его хозяева не поскупятся и на высылку засекреченного стратоплана типа ракеты.

НЕПОНЯТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ МЕТЕОРИТА

Предостережение Кравцова об опасности заболевания лучевой болезнью было поддержано Остапенко, Галей и другими участниками экспедиции. Профессору Антонову, привыкшему неуклонно проводить в жизнь принимаемые решения, на этот раз пришлось подчиниться мнению коллектива. Фотосъемка метеорита и другие работы в районе его нахождения, которые хотел провести Антонов, не состоялись. Было решено без радиационной разведки к дальнейшим исследованиям метеорита не приступать.

На другой день экспедиция вторично вышла в море. На этот раз были взяты дозиметрические приборы[14], необходимые для определения уровня радиации в районе предстоящих работ.

Хотя на рентгенопеленгаторных установках Антонова и имелись индикаторно-измерительные устройства, показывающие уровень радиации в районе нахождения пеленгатора при пеленговании источников радиоактивного излучения, но для радиационной разведки они не годились. Это были точные высокочувствительные приборы, показывающие дозы радиации от миллирентгена до пяти рентгенов — такие дозы безвредны для человеческого организма. Даже дозы радиации в 100–200 рентгенов могут вызвать у человека только легкое заболевание лучевой болезнью.

Когда катера подошли к месту нахождения метеорита, отмеченному на карте, профессор посмотрел на приборный щиток пеленгатора и нахмурился.

— Не работает… Может быть, мы не туда вышли?.. Надо проверить еще раз по береговым ориентирам…

— Михаил Алексеевич! — окликнул его Остапенко, катер которого находился в десяти метрах от катера Антонова. — Если верить прибору, метеорита здесь нет! Мой прибор, и то очень слабо, реагирует только на пеленге 262!

— Это ерунда, Андрей Максимович! Он должен быть здесь! — не отрывая внимания от теодолита[15], отвечал Антонов. — Вы поймите, — продолжал он, закончив измерения, — что мы вчера свою засечку пеленгаторами проконтролировали обратным визированием ориентиров на берегу, и обе точки сошлись без малейшей погрешности… Сейчас я теодолитом произвел обратную засечку тех же ориентиров и определил, что мы находимся там же, где и вчера. Метеорит должен быть здесь!.. Наверное, вы торопились при установке пеленгаторов и повредили их?..

— Но почему мой пеленгатор реагирует на пеленге 262?

— Что же по-вашему метеорит как краб ползает по морскому дну и меняет места?

— Никаких результатов! — прервало спор восклицание Кравцова, сидевшего за радиолокатором в катере Антонова.

— Что у вас? — спросил у него профессор.

— Дно свободно от посторонних предметов и находится от нас на удалении 1200 метров… Радиолокатор работает превосходно — исключительно ясно передает контурные очертания не только неровностей дна, но и крупных рыб…

— Но глубина 1200 метров?.. В двадцати двух километрах от берега… Для Черного моря не многовато ли?

— По лоциям здесь отмечается впадина глубиной до 2000 метров, — заметил Лукич, подошедший к Антонову.

— Но это не меняет положения, — сказал Кравцов, — метеорита здесь нет.

— Да, здесь не может быть метеорита, — высказала свое предположение Галя. — Вчера на месте его нахождения мы видели светло-молочное пятно. Ты, папа еще говорил о химической реакции… Где это пятно?

— Михаил Алексеевич, я предлагаю не терять времени и пройти по пеленгу 262! — выкрикнул Остапенко. — Он должен нас привести к источнику радиации влияющему на наши пеленгаторы!

— Ладно. Я согласен!.. Пусть это убедит вас в том что сегодня мы вышли в море с неисправными приборами, — ответил Антонов, безнадежно махнув рукой и усаживаясь на носу катера у пеленгатора.

* * *

— Михаил Алексеевич! Я был прав! Мы находимся над метеоритом! — кричал Остапенко, повернувшись в сторону подходящего катера профессора Антонова. — А вот и то пятно, которое мы наблюдали вчера и которому вы дали свое объяснение… Пеленгатор работает безукоризненно, и в его показаниях я не сомневаюсь.

— Пожалуй, вы правы, Андрей Максимович, — оживился Антонов и с интересом стал рассматривать на поверхности моря знакомое уже светло-молочное пятно, образуемое мелкими пузырьками газа. — Сергей Васильевич, настройте радиолокатор. Я хочу посмотреть, что собою представляет метеорит, а я пока определю точку нашего стояния, — сказал он Кравцову, сидевшему у радиолокатора.