— Надо торопиться, так как мы находимся в зоне повышенной радиации и можем заболеть лучевой болезнью, — предостерег Кравцов.

— Ради науки и умереть почетно, — ответил Антонов.

ХИЩНИКИ ПОКИНУЛИ БЕРЛОГИ

В то время, когда профессор Антонов со своими сотрудниками подводил итоги удачно закончившихся поисков метеорита, дежурный синеводского отдела госбезопасности старшина Захарченко, просматривая иллюстрации в журнале «Огонек», слушал радио. Только что закончился эстрадный концерт, и диктор объявил:

«Московское время 23 часа 58 минут. Передаем Красную площадь и бой кремлевских часов». Захарченко посмотрел на стенные часы и, сказав «отстают на четыре минуты», взял стул и приготовился передвинуть минутную стрелку при первом ударе часов на Спасской башне.

За этим занятием его застал вошедший в комнату майор.

— Товарищ майор, дежурный по городскому отделу госбезопасности, старшина Захарченко! — соскочив со стула, доложил старшина по-военному. — Разрешите узнать, кто вы?

Майор предъявил удостоверение и спросил:

— Где капитан Агафонов?

— У себя дома.

— Вызовите. Я буду ждать.

Старшина снял телефонную трубку и набрал номер.

— Товарищ капитан, докладывает дежурный — старинна Захарченко. Вас в отделе ожидает майор Кравченко… Капитан сейчас будет здесь, — сказал он майору, положив трубку на место.

* * *

Оперуполномоченный капитан Агафонов, войдя в свой кабинет, опустил на окнах шторы и включил настольную лампу. Достав из сейфа папку с документами, он сел за письменный стол. Майор Кравченко расположился в кожаном кресле против него.

— Что нового о Лагуниных? — спросил Кравченко.

— Есть ответ на запрос, сделанный по заявке капитана Окунева… Сегодня из Куйбышева сообщили, что Лагунины там не проживают и не работают… Вот шифровка, — сказал Агафонов, подавая бланк шифртелеграммы.

Прочитав ответ на запрос, Кравченко положил его на стол и задумался.

— Подведем итоги тому, что у нас есть, товарищ Агафонов, — после пятиминутной паузы сказал он. — Лагунины прибыли в Синеводск на день раньше профессора Антонова?

— Да. И на другой день Лагунин был в амбулатории на приеме у врача Лучинского… Это мы узнали в регистратуре. Справка наведена по заявке капитана Окунева.

— Это новость! Теперь о существовании связи между Лучинским и Лагуниным не возникает сомнений… Поведение Лучинского подозрительно. Он берет отпуск в день приезда профессора Антонова… Становится спасителем его дочери и завоевывает этим поступком расположение ученого… Узнав о бессоннице профессора, он предлагает ему средства возбуждающие нервную систему для того, чтобы Антонов чаще в ночное время выходил к морю… Он солгал о ночном дежурстве в амбулатории, а на самом деле в это время был уже в отпуску. По-видимому, он тогда должен был с кем-то встретиться. Наконец, последняя встреча Лагунина с Лучинским в бухте на лодках… Вот ответ на запрос у меня вызывает некоторые сомнения… Как вы думаете, товарищ Агафонов, не могла ли Тоня Лагунина, не желая близких отношений с Зиминым, обмануть его, сказав что они приехали из Куйбышева и работают там в системе горторга? Это вполне возможно и для девушки такая ложь простительна.

— Нет. Я сам так думал и решил проверить в паспортном столе. В их паспортах сделана отметка о прописке согласно которой они проживают в Куйбышеве на улице Льва Толстого, дом 28.

— Значит их паспорта липа?

— Выходит так.

— Что же будем делать, товарищ Агафонов? Ваше мнение?

— Я думаю надо подождать распоряжений полковника Соколова… И продолжать наблюдение за Лагуниными и Лучинским…

— Нет! Так не выйдет! — прервал Кравченко, поднимаясь с кресла. — Ждать нечего. Все ясно. Надо ликвидировать вражескую резидентуру… Слушайте мое решение, товарищ капитан!

— Слушаю и жду ваших указаний, товарищ майор, — ответил Агафонов.

— Сейчас мы с вами арестуем Лучинского. В гостиницу «Кавказ» отправьте двух-трех надежных оперативных работников с задачей не дать улизнуть Лагуниным, пока мы будем заняты с Лучинским. После Лучинского мы арестуем Лагуниных… Отдавайте распоряжения, я вас буду ждать здесь, — сказал Кравченко, усаживаясь в кресло и доставая портсигар.

* * *

Лучинский жил в небольшом особняке на северо-восточном побережье синеводской бухты. От улицы дом был отделен небольшим палисадником с цветочными клумбами. Вдоль забора густо разрослись кусты лавра, из-за которых с улицы была видна только часть крыши с высокой мачтой радиоантенны.

Кравченко, Агафонов и помощник оперуполномоченного лейтенант Зубов, остановив автомашину за квартал от дома Лучинского, пошли пешком. У калитки дома врача они остановились.

— Товарищ Зубов, вы останетесь здесь и будете вести наблюдение за домом, — тихо сказал Агафонов.

Пройдя палисадник, Кравченко и Агафонов поднялись по ступенькам крыльца. Кравченко нажал на кнопку звонка. Некоторое время спустя в щелях двери показался свет, раздалось шлепанье туфель, и в приоткрывшуюся дверь наполовину высунулась толстая неповоротливая женская фигура.

— Доктора нет дома, — сказала она, не ожидая вопроса.

— А где он? — спросил Кравченко.