Читаем Голос крови полностью

Наконец Петер вошел с пальто и шляпой в руках, в небрежно переброшенном через плечо шарфе. Не тратя лишнего времени на приветствия, он заказал жаркое и взял из рук Фредерика газету.

Фредерик начал нервно озираться. Никто на него не глядел. Наверняка все смотрят в сторону, только пока он не отвернется. А стоит отвернуться, сразу начнут глазеть.

– Ты знал об этом? – поинтересовался Петер.

Фредерик энергично помотал головой: если б знал, то, разумеется, остановил бы ее.

– Как она до такого дошла?

На этот вопрос у него действительно не было ответа.

– Насколько Карла в самом деле больна?

– Господи! – возмутился Фредерик. – Неужели ты тоже подался в компанию газетных писак? Это что – интервью?

– Насчет твоей жены… – задумчиво продолжал Петер. – Что ты собираешься делать?

Фредерик не знал. Он пытался поговорить с ней, но она не подходила к телефону. Салли рассказывала ему, что она по-прежнему не желает заниматься Флисс, а только сидит все время, закрывшись у себя в библиотеке. Она почти ничего не ест, говорила Салли.

– Будете разводиться? – спросил Петер уже напрямик.

– Это был бы лучший выход, так ведь? – ответил Фредерик и закрыл лицо руками, не в силах думать и соображать.

Конечно, ему придется развестись. Оставаться с ней значило превратиться в отверженного, в социальный ноль. Только если он сейчас решительно подведет под этим черту, если займет твердую позицию, он сможет как-то спастись. Развод, потом год-два нигде не показываться, пока не уляжется буря и все не будет забыто. Денег у него достаточно, чтобы как-нибудь продержаться.

Но он боялся, что о нем будут писать в иллюстрированных журналах. Какое-то время они будут без устали строчить про него, и Карлу, и Флисс. Целыми полосами. А кто же может заранее сказать, чем они будут заполнять эти строчки. Да, ему действительно надо отмежеваться от Карлы.

– Это будет лучший выход, – повторил Фредерик, не смея поднять глаза на Петера.

– Сейчас тебе ни в коем случае нельзя разводиться. Ты должен оставаться с ней, – сказал Петер. – Ее надо отправить в клинику, но только не вздумай развестись. Тогда тебя назовут трусом.

Фредерик уже ничего не понимал. Все вокруг называют его жену сумасшедшей, а ему не простят, если он с ней разведется? Разве не лучше будет ясно обозначить свое отношение?

Он в первый раз взглянул в лицо своему приятелю и увидел, что тот серьезен как никогда.