Читаем Голос крови полностью

Пять дней прошло после ее выступления в «Поворотном круге» на втором канале немецкого телевидения ZDF. Фредерик ничего о нем не знал и даже не подозревал, как вдруг в гостиницу позвонил его агент и сказал, чтобы он включил телевизор, в Зальцбурге свободно можно принимать ZDF. В первый миг Фредерик подумал, что там показывают передачу о предстоящей неделе Моцарта, что речь будет о его концертах. Но внезапно увидел на экране Карлу. Ведущий программы представил ее зрителям как одну из главных галеристок и аукционисток Германии. Ведущий рассказывал о следующем аукционе Карлы, ретроспективе Ли Миллер, задал вопрос и с профессиональной улыбкой стал ждать, что ответит Карла. Но ответа не последовало. Вместо этого Карла обратила взгляд прямо в камеру, села нога на ногу и громко и отчетливо заявила, что пришла на передачу не по этой причине. Истинная причина заключается в ее дочери, исчезнувшей дочери, которую кто-то подменил, подбросив вместо нее больного ребенка, и сейчас она хочет обратиться к родителям больного ребенка, чтобы они наконец отозвались. Карла не заявит на них в полицию. Она хочет только, чтобы ей вернули ее дочь Фелиситу. Затем она показала увеличенные фотографии Флисс: «Это не моя дочь. Мне ее подбросили».

На экране крупным планом появились фотографии его дочки. На них нельзя было не заметить изменений, вызванных болезнью. Карла показала на камеру другую фотографию – фотографию Фелиситы, сделанную, когда девочке было две недели: «Вот моя дочь. Верните мне ее».

Он так и стоял с прижатой к уху телефонной трубкой, забыв о том, что она существует, как вдруг услышал шумный вздох своего агента, который только тут перевел дыхание:

– Что она там вытворяет? Что на нее нашло?

По залу пробежал тревожный шумок. Ошеломленный ведущий с трудом сдержался. Ему понадобилась пара секунд, чтобы взять себя в руки и начать задавать Карле вопросы, как это случилось и что к чему. Таким образом, она получила еще четыре минуты в эфире, прежде чем режиссер запустил следующий номер программы. Четыре минуты подряд она толковала о том, что ее дочь – это не ее дочь. Четыре минуты, за которые каждый, кто смотрел телевизор, понял, что Карла Арним окончательно лишилась рассудка. Что у Фредерика Арнима больная дочь и сумасшедшая жена. Четыре минуты, которые бесповоротно разрушили его карьеру.