Читаем Год нашей войны полностью

Рядом с белой мраморной стеной, за занавеской, на которой были развешаны разнообразные кольца, бронзовые цепи, стразы и безделушки из томпака, присели двое мужчин. Один из них курил, и запах яблочного табака заставил меня окончательно поверить в реальность Перевоплощения. Я здесь, и я все еще жив.

Живые дирижабли парили и толкались в воздухе. Лы-козубый тигр смущенно бродил в толпе, а люди восхищенно и ласково трепали его по полосатой спине. Некоторые дети поначалу пугались, а потом начинали смеяться, когда понимали, что зубы огромного зверя сделаны из древесного волокна.

Я ждал, люди и вечные продавцы кружили по рынку. Тут и там прогуливались зубцы. На их отполированных черепашьих панцирях стояли плетенные из проволоки корзины. Я наблюдал за архаичным и пряным базаром, где люди листали крапленые «карты судьбы» и пробовали острия бывших в употреблении сабель.

Рынок раскинулся возле высокого сверкающего здания. Оно было построено из метеоритного хрома и бетона, вдоль всего фасада тянулись укрытые листвой рестораны, а между ними находились грузовые подъемники, на которых сейчас с криками катались дети.

Я ждал, ждал и ждал. И когда уже начал думать, что мой план провалился, то увидел его. Я рванул через площадь и схватил его за руку. Данлин стоял возле крайнего лотка, вытянувшись в струнку и закрыв лицо руками. Когда я к нему прикоснулся, он в панике отпрыгнул в сторону. В Перевоплощении я выглядел более крепким и загорелым и к тому же одет был в темный костюм з полоску. Мои густые рыжие волосы отливали на солнце бронзой. Пришлось немного подкорректировать эти изменения, чтобы он смог узнать меня.

— Комета?

— Да, мой король.

— Что произошло?

— Ты умер. Думаю, тебе лучше присесть.

Я подвел его к небольшому фонтану и усадил на низкий бордюр. Данлин был сам не свой. Он ловил ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

— Добро пожаловать в Перевоплощение, — улыбнулся я.

Он перестал пялиться на рынок и начал пялиться на меня.

— Помнишь Лоуспасс? — спросил я.

Данлин пошевелил руками и понял, что боль ушла.

— Я не верил, что есть жизнь после смерти, — пробормотал он.

— Ее нет, — покачал головой я. — Загробную жизнь придумали люди, чтобы успокоить испуганных детей. Это — Перевоплощение. — Я махнул рукой в сторону рынка. — Сквантум-Плаза в городе Эпсилон.

Данлин уставился на меня с таким выражением, что я сразу сообразил: он абсолютно ничего не понял из моих объяснений. Я не был уверен, как он отреагирует, поэтому положил руку на рукоять клинка.

— Это — просто наркотик, дурь. Обезболивающее. Если примешь слишком много, попадаешь сюда. Но, боюсь, для смертных это билет в один конец.

— Так… Думаю, что основное я уразумел. Шира! Я никогда больше не увижу Рейчиз?

Я кивнул. В жизни смертных всегда наступает момент, когда они умирают, а те, кто остается, испытывают горькое чувство утраты, даже если из их жизни уходит всего один человек. Данлин потерял все, и я почувствовал всю глубину его безутешного горя, оно даже приглушило шум рынка.

— Ты привыкнешь, — пообещал я. — Некоторые вещи одинаковы и здесь и там. Хорошая компания. Еда. Женщины. Насекомые. Подозреваю, что у тебя возникнут вопросы.

— Твое последнее заявление — это преуменьшение века.

— Не переживай. Я познакомлю тебя с тем, кто сможет дать на них ответы. — Я указал на несколько живых золотистых зданий, расположенных на северной стороне площади, и мы с Данлином направились к ним сквозь толпу, между многочисленных лавок. Несмотря на духоту и яр-кии свет, тени удлинялись, как перед закатом, что казалось немного странным, ведь я прибыл сюда в полдень. Я никак не мог научиться определять время по здешним двум солнцам, а мои часы растворились во время перехода.

~ Ты выглядишь по-другому, — буркнул Данлин.

— Ну да. Если бы ты был наполовину риданнцем, то разве не захотел бы изменить свою внешность?

— Ты хочешь сказать, что мы можем выглядеть так, как захотим?

— Нет, только я, поскольку на самом деле я не здесь, а все еще в Лоуспассе. И вскоре мне придется туда вернуться. А ты… не можешь этого сделать.

— Мне незачем возвращаться.

— О да, мой король.

Данлин отвел меня в сторону, в тень лавки, торгующей бумажными фонариками. Боже, как он был силен!

— Мне показалось или ты упомянул, что здесь тоже есть Насекомые? — потребовал он ответа.

— Насекомые есть везде.

— Кто еще здесь есть? — заскрипел зубами Данлин. — Как ты приходишь сюда? Почему мы об этом не знаем?

Я пожал плечами.

— Четырехземелье заперло себя в темной комнате, — проговорил я с такой глубокой меланхолией, что она могла показаться наигранной.

— А я заключен здесь, ублюдок! Черствый бессмертный ублюдок! — Он схватил меня и начал трясти.

— Отпусти! У меня мало времени.

Стало ясно, что Данлин даже здесь сильнее меня. Физически сильнее, к тому же он сразу сроднился с Перевоплощением. Я рассчитывал, что смогу получить некоторое преимущество за счет опыта, пока не увидел бешеный огонек в его глазах. Я ни в ком, особенно в мертвых, не видел столько жизненной энергии, как в Данлине. Я начал его немного побаиваться.