Люди. Настоящие. Реальные люди, элегантно одетые. Собравшиеся на вечеринку с угощением. Стоят у перил и смотрят на воду.

Я открыл рот, собираясь вежливо извиниться за непрошеное вторжение и… попросить кого-нибудь связаться с моим владельцем. Пусть поспешит и заберет меня, пока мой мозг не превратился в кашу.

Но из горла вырвался лишь хриплый стон.

Какая-то женщина повернулась. Увидела меня, надвигающегося на нее из темноты, и вскрикнула, как будто перед ней возникло некое ужасное порождение речных глубин.

Похоже.

Я протянул руку и застонал.

— О добрая мать Гея… — Голос женщины окреп, когда она поняла, кто я такой. — Джеймсон! Пожалуйста, позвоните Кларе Гонсалес на «Каталину Бэби». Скажите, что ее чертов дружок по ошибке прислал сюда еще одного дитто. Пусть придет и побыстрее уберет это отсюда!

Я попытался улыбнуться и выразить благодарность. Однако нельзя же долго оттягивать неизбежное. Мои псевдосвязки не нашли ничего лучше, как лопнуть именно в этот миг. Все сразу.

Больше я уже ничего не помню, но, как мне рассказали, моя голова откатилась прямиком к ведерку со льдом, в котором охлаждалось шампанское. Кто-то из гостей оказался настолько любезен, что бросил ее к чудесной бутылке «Дом Периньон» 38-го года.

Глава 2

ХОЗЯЕВА ДИТТО

…или как реальный Альберт справляется с трудным днем…

Ладно, пусть Зеленый не добрался домой в целости и сохранности. К тому времени когда я приехал, чтобы забрать его, от него остался лишь охлажденный череп в ведерке со льдом да быстро испаряющаяся лужица на палубе яхты мадам Френкель.

(Примечание. Не забыть сделать подарок мадам Френкель, иначе Клара мне этого не простит.)

Конечно, я забрал мозг вовремя — в противном случае не имел бы сомнительного удовольствия заново пережить этот замечательно мерзкий день, проведенный «мной» в трущобах города-двойника, где пришлось пробираться через коллекторы, чтобы попасть в логово Беты, быть пойманным и избитым его желтыми охранниками, сбежать, прорваться через город, спасаясь от погони, и завершить приключение кошмарным путешествием по дну реки.

Еще не взглянув на помещенный в перцептрон влажный череп, я понял, что наслаждаться ожидающим меня блюдом из острых впечатлений не придется.

Будем же благодарны за то, что получим.

Большинство людей отказываются от загрузки, если полагают, что на долю их двойника выпали неприятные переживания. Риг может предпочесть ничего не знать и ничего не помнить. Пусть то, что испытал роке, умрет вместе с ним. Вот вам еще одно преимущество современной технологии дубликации — плохой день просто уходит в никуда.

Но, на мой взгляд, если ты сделал двойника, то берешь на себя ответственность за него. Этот дитто хотел, чтобы его не списали. Он боролся до конца, чтобы не исчезнуть бесследно. И теперь он стал частью меня, как и сотни других, добравшихся до дома, чтобы разгрузиться, передать мне свою память. Так было всегда, с тех пор как я сделал первую копию в шестнадцать лет.

В любом случае я нуждался в знаниях, которые хранились в этом мозгу, иначе мне будет нечего предъявить клиенту, человеку, не славящемуся терпением и снисходительностью.

В случившемся имелась и хорошая сторона. Бета видел, как моя зеленокожая копия упала в реку и не всплыла. Все сделают вывод, что двойник утонул, унесен в море или пошел на корм рыбам. Если Бета поверит в это, то, возможно, не станет менять место своего убежища, а значит, есть возможность захватить его бандитов врасплох.

Я поднялся со стола, испытывая приступ сенсорного замешательства. Мои настоящие ноги, из костей, мышц и кожи, чувствовали себя так, словно только что передвигались по вязкому дну реки. Крепкий темноволосый мужчина, отразившийся в одном из зеркал, выглядел несколько странно. Слишком здоровым, чтобы быть реальным.

Приятен, свеж твой чистый лик,

Мой понедельничный двойник.

Бормоча этот нехитрый стишок, я внимательно всматривался в морщины, так незаметно, но неуклонно залегающие у настоящих глаз. Даже после загрузки самых обычных впечатлений ощущаешь некоторую дезориентацию, пока свежие дневные воспоминания отыскивают себе место среди 90 миллиардов нервных клеток, на что уходит несколько минут.

По сравнению с этим разгрузка представляется куда более банальным процессом. Копия спокойно просевает содержимое твоего органического мозга, вплавляя Постоянную Волну в свежую заготовку, дозревающую в духовке.

Потом новая копия отправляется в мир, чтобы исполнять твои поручения, пока ты неспешно завтракаешь. Не надо даже говорить, что ей нужно делать. Она уже знает.

Это ты.

Жаль, не было времени изготовить двойника прямо сейчас. Неотложные дела прежде всего.

— Телефон! — сказал я, прижимая пальцы к вискам и стараясь отогнать малоприятные воспоминания о походе по дну реки.

Надо сосредоточиться на том, что узнал мой разведчик о местонахождении логова Беты.

— Имя или номер, — ответил приятный, низкий женский голос.