Читаем Глаза войны полностью

Впереди была длительная фильтрация, были вопросы, сверки, наведение справок и прочее. Потом было краткое пребывание в госпитале, восстановление сил. На фронт я попал только в начале 1944 года. Воевал честно и упорно, старался наверстать упущенное в плену время, расквитаться за все унижения и те ужасы, что я видел в плену. Со своей часть я прошёл и освобождал Белоруссию, Прибалтику, был ранен, снова госпиталь и снова на фронт, войну закончил весной 45-го в Восточной Пруссии. Награжден медалью за «Отвагу», орденом «Славы» 2-ой степени, орденом Великой Отечественной войны, медалями за освобождение городов. Вот мои награды, смотри пожалуйста.

Но всю войну я хотел пересечься в бою с частями РОА Власова и мечтал, что встречу Сергеенко, смогу лично его прикончить, смогу отомстить за всех тех, над кем он измывался, за всех кого он предал и убил. Но не случилось, не свезло мне. Немудрено, на фронтах такой огромной войны это практически нереально.

После войны мне снились не только бои, чаще снился лагерь и снился Миша «Лютарь», он приходил ко мне в самых жутких кошмарах, от которых я кричал, будил свою жену и ещё маленького сына.

Но спустя почти тридцать лет, я был уверен, что теперь мне точно свезло. Я уже знал, что буду с ним делать, поэтому наводить точные справки о нём не мог, боялся, в случае чего органы сразу же обратят внимание на тех, кто интересовался этим человеком.

Спустя неделю слежки, я знал, что он приехал судя по всему в командировку (и ведь не побоялся же сволочь, что кто-то его может признать, думал всё быльем поросло спустя тридцать лет), он был приезжим специалистом на только построенный в Ярцево завод - гигант «Двигатель», который был частью советского завода «АМО ЗИЛ».

Он снимал комнату на окраине Ярцева, возвращался поздно, на улице зима, дорогу к дому освещают всего пара фонарей, всё это было мне на руку. Я был готов. Когда до его дома оставалось всего каких-то 70 метров, я окликнул его:

-Серго! - Он сразу же повернулся и выжидающе посмотрел на меня.

Я подошёл к нему вплотную, глаза его бегали, а губы расплылись в этой кривой ухмылке, уголки рта дрожали.

-Здравствуй, Миша Сергеенко. - сказал я, глядя в его холодные рыбьи глаза.

Он, не отводя взгляд, сказал:

-Это ошибка, моя фамилия Качесов, вы опознались.