Читаем Гитлер и его бог полностью

Но Гитлер смотрел и дальше. «Никогда я не видел его таким возбужденным, как под конец войны, когда, словно в бреду, он рисовал и себе, и нам картину гибели Нью-Йорка в урагане огня, – пишет Шпеер. – Он описывал, как небоскребы, превратившись в пылающие факелы, валятся один на другой, а сияние взрывающегося города освещает небо»³⁵¹. Шпеер также уверен, что Гитлер не колебался бы ни мгновения, если бы мог использовать атомное оружие как против Англии, так и против любой другой военной цели. Уже Раушнингу (в начале тридцатых) он говорил: «Мы ослабим физическое здоровье врага и сломим его моральную волю к сопротивлению. Я думаю, у бактериологического оружия есть будущее»³⁵².

«Огонь был стихией Гитлера, однако в огне ему нравились не его прометеевские свойства, а разрушительная сила. Он разжег пожар мировой войны, он принес на континент огонь и меч – быть может, это лишь образные обороты. Но сам по себе огонь, в прямом и буквальном смысле слова, всегда вызывал в нем глубокое волнение. Я вспоминаю, – продолжает Шпеер, – как по его приказу показывали кинохроники с видами горящего Лондона, море огня в Варшаве или кадры с взрывающимися караванами судов, и тот восторг, с которым он смотрел эти фильмы»³⁵³. Шри Ауробиндо считал эту гитлеровскую очарованность огнем «настоящим знаком асура» и ожидал от него «других действий, обнаруживающих дьявольскую изобретательность».

Генриетта фон Ширах близко знала Гитлера в течение многих лет, так как была дочерью его личного фотографа и женой руководителя Гитлерюгенда. Именно она как-то сказала: «Я верю, что некоторые люди притягивают смерть; Гитлер, без сомнения, был одним из них»³⁵⁴. Действительно, несколько самых близких к нему женщин пытались покончить с собой. Мими Райтер в Бертехсгадене пыталась повеситься, ее обнаружил и успел спасти брат. Юнити Валькирия Мидфорд, помпезная британская нацистка, которая была без ума от Гитлера, и которую он принял в свой мюнхенский круг, выпустила две пули себе в голову, но выжила. Ева Браун два раза пыталась покончить с собой, в ноябре 1932 года и в мае 1935-го. В первый раз она выстрелила себе в шею, во второй раз приняла смертельную дозу снотворного. Ее обнаружила сестра, когда было еще не слишком поздно. Гели Раубаль застрелилась в сентябре 1931 года.

Сам Гитлер «страдал от постоянной готовности к самоубийству», по словам Себастьяна Хаффнера. Его друг Кубицек вспоминает, что он серьезно думал о самоубийстве во времена влюбленности в Стефани в Линце. После провала мюнхенского путча Гитлер угрожал самоубийством в загородном доме Ганфштенгля в Баварии, его отговорила жена Ганфштенгля, Хелена. В ландсбергской тюрьме он начал было голодную забастовку, но его уговорили прекратить ее. Во времена серьезного партийного кризиса в декабре 1932 года, когда, казалось, все было потеряно – хотя вскоре ситуация вновь неожиданно изменится, – Гитлер, говорят, произнес следующие слова: «Если партия развалится, мне хватит и трех минут, чтобы застрелиться»³⁵⁵. В другой ситуации он сказал: «Это пара пустяков! Пистолет – что может быть проще!»³⁵⁶ 30 апреля 1945 года это было всерьез. «Суицидальный импульс, сопутствовавший ему всю жизнь, побуждавший его идти на максимальный риск, наконец достиг своей цели»³⁵⁷.

Однако тогда, когда он встал у последней черты, вся Германия уже превратилась в империю смерти. Бомбардировки союзников обратили в руины большую часть немецких городов. Везде можно было видеть истрепанную полосатую форму: это были истощенные как скелеты, подобные призракам заключенные концлагерей – метастазы лагерей и их филиалов, как рак, сетью покрыли всю страну, въевшись даже в городские агломерации. Союзные армии с боями шли к сердцу страны, преодолевая отчаянное сопротивление, что вело к еще большим разрушениям. Колонны заключенных из восточных лагерей, изможденных и грязных, перегоняли с места на место – позади оставался шлейф из трупов. Волны беженцев с востока, спасающихся от наступающих русских армий, стремились добраться до американцев, французов или англичан на западе.

А в подземном бункере на семнадцатиметровой глубине стоял он, развалина-фюрер, с желудком, набитым пирожными, опираясь о стену: в этой последней битве он будет сражаться один. По его приказам были сформированы Fliegendes Stangericht, мобильные военно-полевые суды, облеченные всеми полномочиями, чтобы выносить приговоры дезертирам, мародерам и пораженцам, которых вешали у дорог с табличками на груди, сообщавшими об их преступлении. Он приказал, чтобы все граждане рейха бежали перед наступающими армиями, если придется, пешком, по морозу и снегу. А затем он издал серию приказов, первым из которых (19 марта) был «Неронов приказ», согласно которому «все военные, транспортные, промышленные, продовольственные объекты, средства связи, а также все другие ресурсы на территории рейха, которые враг может немедленно или в обозримом будущем использовать для ведения войны, должны быть уничтожены»³⁵⁸.