Читаем Гилгул полностью

– Хорошо. Саша выбрался из «девятки», захлопнул дверцу и направился к «Волге». На ходу подумал о том, что все это напоминает дурной детективчик. Тем не менее им нужна машина. И, – тут Ангел, наверное, прав, – если он не напугает этих бритоголовых качков, то они напугают его. Причем сильно напугают. Он приблизился к «Волге», открыл переднюю дверцу и забрался на сиденье рядом с водителем. Тот вздрогнул, повернулся, но, увидев Сашу, осклабился.

– А, это ты, командир. Ну что, принес?

– Не принес, – ответил Саша спокойно. Водитель несколько секунд недоверчиво глядел на него, потом прищурился.

– Нарываешься, значит? А говорил: «точно». Ну что, – он повернулся к бритоголовым. Те продолжали жевать. Один меланхолично глазел в окно, второй, равнодушно и пусто, – на Сашу. – Надо товарища поучить. Он хороших слов не понимает. «Теперь это называется не напугать, а «поучить», – подумал Саша, вытаскивая из кармана пистолет.

– Не надо учить, – сказал он спокойно. Качки моментально перестали жевать и уставились на пистолет оловянными глазами. Аргументы подобного сорта доходили до них быстро. Водитель же побледнел и подвинулся к дверце.

– Э, отец, ну ты «дуру»-то убери, – предложил один из бритоголовых. – Можно ведь и так добазариться, по-мирному.

– Я и предлагаю по-мирному, – согласился Саша. – Сейчас отвезете нас с приятелем за город и поедете домой. По-мирному. Денег, – он посмотрел на водителя, – у меня нет. Ты уж извини. Не получилось с деньгами.

– Да ладно, – растерянно пробормотал тот. – Ладно, командир, я не в обиде. Нормально все. Тут ремонта-то – тьфу. Сами управимся. Правая задняя дверца распахнулась, и в салон забрался Потрошитель. Увидев «приятеля», – в больничном халате и тапках, – бритоголовый качок, сидящий в центре, очумело тряхнул головой и пробормотал:

– Во дают.

– Поехали, – без всякой угрозы сказал Саша.

– Куда? – спросил тоскливо водитель, нажимая на газ.

– Он объяснит, – Саша кивнул на Потрошителя. Дорогу Саша не улавливал. «Волга», благополучно миновав посты ГАИ, выехала за Кольцевую дорогу. Это было единственное, что он понял. Дальше пошли короткие лаконичные фразы Потрошителя.

– Прямо. Дальше. За указателем направо. Теперь прямо. Здесь налево. Мимо проплывали сонные деревеньки и дачные поселки. Внезапно стемнело. Туча, несколько дней болтавшаяся в небе, опустилась совсем низко и разразилась сумасшедшим дождем. Гнулись под резкими напорами ветра верхушки деревьев. На дорогу летели сорванные ветки. Потоки воды заливали лобовое стекло, и пришлось сбросить скорость, чтобы не выехать на текущую вместе с водой обочину. «Дворники» метались из стороны в сторону, силясь справиться со вселенским потопом. Но стекло все равно оставалось мутным. Лучи фар нащупывали лишь струи дождевой воды и ничего больше. Дождь стоял стеной.

– Во, блин, – пробормотал изумленно бритоголовый. – Ни разу такого не видел. Саша хотел было сказать, что и он такого ни разу не видел, тем более в апреле, но в этот момент водитель решительно нажал на тормоз.

– Все, – заявил он. – Дальше не повезу. Надумали мочить – мочите прям здесь. Потрошитель усмехнулся:

– А мы уже приехали. Вылезай, Гилгул. Саша распахнул дверцу и послушно выбрался из кабины. Он мгновенно вымок до нитки. Поднял воротник пиджака, чтобы хоть за шиворот не сильно заливало. И все равно ему казалось, что он в открытом штормовом море.

– Развернешься, поедешь прямо. Выйдешь на трассу. По ней до Москвы, – объяснял за его спиной Потрошитель. – Все. Бывай. Звонко хлопнула дверца. Взревел двигатель. Саша обернулся. Ярко-желтые, четко очерченные фары «Волги» стали отдаляться, словно пятился гигантский зверь, они становились все более размытыми и тусклыми, потом превратились в два бесформенных пятна, а затем и вовсе исчезли. Саша покрутил головой. Темнота стала кромешной.

– Эй, ты где? – позвал он Ангела.

– Здесь, – тот взял его за руку. – Пойдем, тут совсем рядом. Они зашагали мимо черной громады леса, через дождь. Саша не чувствовал под ногами дороги. Только что-то вязкое, как болото, хлюпающее, жирное. Наконец, лес расступился. Впереди, за пеленой дождя, угадывалось то ли поле, то ли просто равнина. Огромная, бесконечная.

– Здесь когда-то стояла церковь, – крикнул Потрошитель, перекрывая шум дождя. – Настоящая церковь. Она сгорела лет семьдесят назад. Но земля осталась. Святая земля.

– Хорошо. – Саша замотал головой. – Давай подождем. Вон там, под деревьями.

– Под деревьями нельзя, – покачал головой Ангел. – У леса не церковная земля. Ты должен стоять здесь. Тогда, может быть, Предвестник придет.

– Ладно. – Саша достал пистолет, передернул затвор. Нестреляный патрон, выброшенный экстрактором, улетел в дождь. – Плохо, – закричал он. – Я ничего не вижу! Ему никто не ответил. Саша обернулся. Потрошителя не было. Он исчез. То ли просто ушел в сторону, то ли и в самом деле растворился в воздухе. Саша остался один. Он переминался с ноги на ногу, ежась и втягивая голову в плечи, бормоча себе под нос: