Читаем Герои. Новая реальность полностью

– Итак, Ватсон, раскройте свой блокнот. Задача, поставленная принцем Петром, из тех, что принято считать щекотливыми. Пропали некие фамильные драгоценности, и требуется их вернуть. Доступ к сейфу, обратите внимание, Ватсон, – к сейфу с шифрованным замком, кроме принца Петра имеет только один человек – его отец. То, что он и есть искомый похититель – очевидно. Сыну неудобно уличать отца в воровстве, и он достаточно состоятелен, чтобы призвать на помощь эксперта, то есть меня. Сын знает, что вор – отец, отец знает, что это знает сын, и для обоих очевидна моя роль: вернуть камни, не разоблачая виновного. Такие случаи уже встречались в нашей практике, Ватсон.

– Но зачем отцу красть драгоценности?

– Полагаю, не для того, чтобы дарить их мисс Лизе. Конечно нет. Камни, особенно рубины, необходимы в некоем эксперименте, который проводил принц Александр, и ему не хотелось, чтобы этот эксперимент проводили другие, – вспомните разговор во время ужина. А камни – не его собственность, кстати, – требовались не кому-нибудь, а императрице!

Мне ничего не оставалось, как дожидаться утра, когда принц Александр, закончив опыт, вернул бы камни.

Не так думал убийца. Ночью он проникает в лабораторию. Наверху ход эксперимента контролирует мисс Лиза – часовой механизм нужно страховать, вероятно, были и другие обязанности. Убийца безжалостно выбрасывает бедную девушку из окна и вмешивается в работу оптической системы. Извлекает первый рубин. Затем спускается в нижнюю лабораторию и довершает дело.

– Убивает принца Александра?

– Ватсон, вы совершенно точно подметили, что этот случай – зеркальное отражение дела в Баскервиль-Холле. Помните? Там убийство маскировалось вмешательством неких потусторонних сил, инфернального монстра. Здесь же – поверьте, друг мой, мне нелегко было прийти к подобному заключению, – здесь же убийства совершались во имя того, чтобы отвлечь нас от проявления сил потустороннего мира.

– Холмс!

– Ватсон, если вас смущает сочетание «потусторонний мир», я придумаю какой-нибудь наукообразный термин, например, «параллельный мир». Суть от этого не изменится.

Мы находим трупы – Лизы, Константина, и само собой подразумевается, что принц Александр тоже мертв, убит. Все развивалось настолько стремительно, что никому и в голову не приходило узнать достоверно, чем же действительно занимался в ту ночь принц-отец.

– Фотографированием затмения?

– Может быть, он начинал именно с этого. Знаете, Ватсон, когда я путешествовал по Тибету, тамошние жители не хотели фотографироваться: по их понятиям, при этом терялась часть души.

Но! Не успевают остыть трупы, как мы узнаем разгадку. Я имею в виду письмо-признание Константина.

– Вот видите, Холмс.

– К счастью, Ватсон, я не считаю признание подозреваемого царицей доказательств. Да и было ли признание? Вы в который раз сделали удивительный по верности вывод: письмо написано – напечатано! – по-английски, потому что адресовано мне. Или, как предположил, развивая вашу мысль, я, письмо адресовано мне потому, что напечатано по-английски. Человек, писавший его, не владел русским, во всяком случае, не владел, как родным.

– Но Константин…

– Константин был убит. Убит человеком, знакомым ему, человеком, которого он не опасался. Убийца сначала оглушил его, а затем повесил.

– Но с какой целью?

– Поскорее закрыть дело, предлагая нам виновного, признание и мотив. Он умен, убийца!

– Кто же он?

– Это человек, знакомый Лизе и Константину, желающий завладеть камнями и не русский по национальности. Кроме меня и вас, Ватсон, – уж позвольте исключить нас из списка подозреваемых, – остается один человек.

– Полковник Гаусгоффер!

– Совершенно верно. Тут мы с вами, Ватсон, используем его же трюк – мнимое признание Константина. Только на этот раз – о камнях. Если считать правдивым первое признание, то правдиво и второе. И мы находим рубины в багаже полковника.

– Но почему вы отпустили его? Не арестовали, не предали суду?

– Ватсон, я всего лишь частный сыщик. Иностранный эксперт. Система моих доказательств не убедит присяжных, не убедит следственные органы. Более того, она с трудом убеждает меня самого.

– Но почему?

– Эксперимент, Ватсон, эксперимент принца Александра! Он – главное звено в дедуктивной цепи. Мы никогда не сможем оставить эксперимент в стороне. Принц говорил о «ключиках к двери». Ключики – рубины. Дверь – сложная оптическая система. Но куда ведет эта дверь? Я думаю, в пресловутый параллельный мир. И когда принц Александр открыл эту дверь и шагнул за порог, полковник Гаусгоффер захлопнул ее и вытащил ключ из замочной скважины.

– Но мы видели следы! У реки! Волокли тело!

– Прекрасные следы. Как в учебнике – помните замечание русского следователя? Полковник Гаусгоффер умело сотворил их, хотя и слишком педантично. Он же угнал лодку, чтобы объяснить отсутствие тела.

– А на самом деле….

– А на самом деле принц Александр остался там. И вы это знаете не хуже меня, просто не хотите – или не можете – признаться в этом.

Я ничего не ответил.