– Имеет и к Цисарту, – ответил я. – Я докажу. – С этими словами я расстегнул мешок и вытащил из него кусок травинки, на котором красовалось большое бурое пятно. – Эту травинку я срезал во время осмотра места преступления. Там, где лежал убитый фрисканд. А точнее – там, где находились его губы.

– Губы? При чем тут губы?

– При том, что в момент смертельного удара на губах лежащего ничком Цисарта выступила кровавая пена. – Я указал на бурое пятно. – Это пятно пахнет точно так же, как и остаток вина в этом кубке дригмига Бедари. Я утверждаю: во-первых, фрисканд Цисарт не пришел в парк, а был туда принесен в бессознательном состоянии. Убийца принес его в парк, положил на лужайку и затем ударом шпаги убил его.

Король молчал продолжительное время.

– Что же, – наконец произнес он, – по отдельности сообщенные сведения не могут служить подтверждением сказанному, но в совокупности наличие дурмана в вине и грязь на острие шпаги, думаю, могут служить серьезными доказательствами правоты Грильдрига.

– Но почему все описанное не мог и в самом деле сделать Бедари? – спросил обвинитель. – Я готов признать, что фрисканд Цисарт был приведен в бесчувственное состояние соком этикортов. Но почему нам нужно искать столь изощренного преступника, который опоил еще и дригмига, воспользовался его шпагой… Мне представляется… – Он вышел из-за кафедры и сделал широкий жест, отчего края его мантии взметнулись ввысь, подняв настоящий вихрь. – Мне представляется вот какая картина. Подсудимый, опасаясь поединка с таким мастером фехтования, каким был покойный Цисарт, действительно опоил его дурманом из этикортов. И затем именно он отнес фрисканда на парковую лужайку, бросил его в траву и убил – именно так, как об этом нам сообщила госпожа защитница и ее советчик. И мы можем поблагодарить их за это. Только убийца воспользовался не чужой шпагой, а своей. Потому что убийцей был подсудимый.

– Зачем же он оставил свою шпагу на месте преступления? – воскликнула Глюмдальклич.

– Его спугнули, – ответил обвинитель, небрежно махнув рукой. – Он бежал, чтобы не быть застигнутым на месте преступления с орудием убийства в руке.

– В вашем рассуждении есть один изъян, – заметил я.

Прокурор презрительно усмехнулся, не удостоив меня ответом.

– Какой изъян? – спросил монарх.

– Дригмиг Бедари намного выше убитого, – ответил я. – Его рост составляет полтора люнга. Измерив тело убитого, мы увидим, что он был ниже дригмига, как минимум, на целых двадцать мирлюнгов. – С этими словами я указал на укрытое черным полотном тело фрисканда Цисарта.

– Ну и что? – Обвинитель хмыкнул. – При чем тут рост подсудимого? Какая нам разница – был он выше Цисарта или ниже? Когда его приговорят к смерти, палач легко устранит эту разницу.

В ответ на эту грубую шутку среди зрителей раздались одобрительные смешки. Глюмдальклич же побледнела и крепко сжала руки.

– Тот, кто притащил тело на лужайку, был ниже фрисканда, – объяснил я, оставляя шутку без внимания. – Поэтому носки сапог убитого запачкались травяной зеленью. Он цеплялся ногами, пока убийца нес его к месту преступления. Если бы его нес на себе дригмиг Бедари, сапоги Цисарта остались бы чистыми.

После этих слов в зале воцарилось полное молчание. Прокурор, нахмурившись, смотрел в пол. Монарх пребывал в глубоком раздумье.

Наконец он ударил скипетром в пол и сказал:

– Речь Грильдрига убедительна, следует это признать. Я склоняюсь к тому, чтобы признать дригмига Бедари невиновным в убийстве фрисканда Цисарта.

Я облегченно вздохнул, Глюмдальклич с радостной улыбкой прижала руки к груди, а юноша уже готов был покинуть свое место за барьером. Но тут обвинитель вскинул голову. Он явно не собирался сдаваться – тем более какой-то козявке!

– Ваше величество, – сказал прокурор сухо. – Я тоже готов признать убедительными слова, сказанные этим существом, Грильдригом. Но отпустить обвиняемого на основании только этих слов и оправдать его мы можем в одном лишь случае: если госпожа защитница и ее помощник назовут нам истинного преступника. Таков закон. Убитый из судебной палаты должен быть отнесен на кладбище. Это возможно лишь в случае осуждения убийцы.

9

Что ж, я был готов к этому разговору. В ответ на вопросительный взгляд короля я произнес:

– Я попробую назвать имя истинного преступника. По моим предположениям, он тоже находится здесь, в судебной палате. – И, не обращая внимания на внезапно поднявшийся ропот, продолжил: – Ваше величество, мы знаем о преступнике не так мало. Во-первых, он должен был знать о ссоре дригмига Бедари и фрисканда Цисарта.

Король кивнул.

– Во-вторых, – сказал я, заложив руки за спину и прохаживаясь между шпагой и кубком, – он должен был знать и о примирении фрисканда и дригмига. И наконец, в-третьих, как я уже замечал, он должен был быть ниже ростом, чем убитый Цисарт. Таковыми, – я остановился на краю стола и повернулся к группе молодых гвардейцев, державшихся чуть в стороне от остальной публики, – таковыми являются присутствующие здесь господа Тизарт, Зитери и Даргири.

Не ожидавшие этого молодые люди уставились на меня.