Читаем Герои. Новая реальность полностью

– Да-да, – сказал я, повернувшись к королю, – они были свидетелями ссоры между Бедари и Цисартом. Они же знали и о примирении. И, обратите внимание, ваше величество, все они – невысоки ростом, ниже и Цисарта, и Бедари.

Обвинитель не мог удержаться от саркастического замечания:

– Надеюсь, ты не считаешь убийцами всех троих?

Я пожал плечами.

– Разумеется, нет. Но одного из них – безусловно.

– Кого же? – спросил обвинитель.

– Это мы сейчас выясним, – пообещал я. – На ваших глазах. Дело в том, что, когда дригмиг Бедари вбежал в нашу комнату, за несколько минут до ареста, я обратил внимание на его правую руку. Она была испачкана кровью. В то же время на ней не было никаких ран или царапин. Он сказал, что испачкал руку в крови, когда схватился за шпагу, торчавшую в ране убитого.

– Совершенно верно! – воскликнул прокурор. – Подсудимый всадил шпагу в спину фрисканда Цисарта, брызнувшая кровь запачкала ему руку!

– Как вы себе это представляете? – осведомился я у обвинителя. – Вот она, шпага. Рука прикрыта гардой. Кровь – даже если допустить, что какие-то капли могли достичь оружия, – оказалась бы на гарде. Но ее там не было! Гарда была чиста! А на рукоятке имеются следы крови. Той самой, о которую выпачкал руку дригмиг Бедари. Что же это за кровь?

– В самом деле, что же это за кровь? – насмешливо повторил обвинитель.

Я подошел к шпаге, похлопал, словно в раздумье, по массивной гарде, затем склонился над рукояткой. Ощупал заусенец, на который обратил внимание еще накануне.

– Господин Бедари, – обратился я к арестованному, – покажите мне, пожалуйста, правую руку.

Я рисковал, но другого выхода не было. Бедари удивленно посмотрел на меня, перевел взгляд на брибдинга. Его величество сделал разрешительный жест. Бедари поднял руку и повернул ее ладонью ко мне. Я облегченно вздохнул.

Как я и надеялся, в основании его указательного пальца была вполне заметная и достаточно старая мозоль.

Я повернулся к королю, который, приставив руку к правому уху, внимательно меня слушал.

– Ваше величество! – сказал я так громко, как только мог. – На рукоятке шпаги дригмига Бедари имеется небольшой заусенец. Сам дригмиг не замечал его, потому что у него на руке в соответствующем месте образовалась мозоль. Но убийца, торопливо сжав шпагу, поранил себе руку. Вот чья кровь испачкала рукоятку – а затем и руку дригмига. Ваше величество, я говорил вам, что убийцу следует искать среди трех друзей дригмига Бедари. Так прикажите дригмигу Тизарту, гвардейцу Зитери и пажу Даргири снять правые перчатки! И тогда мы увидим настоящего убийцу.

По знаку короля указанные три молодых человека вышли на середину зала и сняли перчатки. Я видел, что их лица выражали высшую форму замешательства: они ведь могли чего-то не заметить и сейчас невнимательностью своей навлечь на себя подозрение в ужасном убийстве. Чего именно, они, разумеется, не знали. Во всяком случае, двое из них. Один – убийца – знал наверняка, но ему некуда было деваться.

Тизарт, Зитери и Даргири подняли руки. По рядам присутствовавших в судебной палате пронесся вздох, показавшийся мне порывом штормового ветра.

Руки были чисты. Без царапин, без ссадин. И без мозолей.

Я почувствовал, что почва уходит у меня из-под ног. Все мои предположения оказались ложными. Ни один из тех, кто имел основания и возможность убить Цисарта, не делал этого. И следы – я вспомнил о них лишь сейчас – следы, оставленные убийцею, – не могли быть оставлены тремя этими юношами.

После паузы, вызванной вполне понятным волнением, король обратился к нам – не без некоторой иронии в голосе:

– Что же, вы нас почти убедили, Глюмдальклич. – Монарх обращался к моей нянюшке, но говорил, разумеется, со мною. – У убийцы должна быть царапина на руке. И коль скоро ни у кого из них этой царапины нет, по всей видимости, все ваши рассуждения не соответствуют действительности.

Щеки девушки вспыхнули румянцем. Она потерянно посмотрела на меня. Я готов был провалиться сквозь землю. В самом деле, неужели я настолько ошибался? Неужели чрезмерная самоуверенность толкнула меня на ложный путь?

Я лихорадочно озирался по сторонам, словно искал спасительную подсказку.

И я ее нашел! Подобно тому как вспышка молнии освещает густую ночную тьму, так что мы видим не темную смутную массу, а дерево и каждый листик на нем, – так взгляд мой, задержавшись на одном из лиц присутствующих, вдруг проник в тайну жестокого убийства. Быстро подбежав к Глюмдальклич, кусавшей от досады губы, я поманил ее и, когда она нехотя склонила свое ухо ко мне, шепнул ей одно слово. Вернее, одно имя. Она изумленно взглянула на меня. Я кивнул и успокаивающе улыбнулся.

Глюмдальклич выпрямилась и обратилась к королю.

– Ваше величество, – дрожащим голосом сказала она. – Убийца действительно должен был поранить руку. И он действительно находится здесь. Вот он! – И она протянула руку в направлении подсудимого.

– Лорич! – растерянно воскликнул юноша. – Лорич, ты все-таки считаешь меня убийцей? Но как же…

– Что это значит? – удивленно спросил и король. – Вы обвиняете вашего подзащитного? Вы отказываетесь его защищать?