Читаем География полностью

11. Ведь Птолемей, сын Лага, был преемником Александра; Птолемею наследовал Филадельф, Филадельфу — Евергет; затем следовал Филопатор, сын Агафоклеи, далее Эпифан и Филометор, причем сын всегда наследовал отцу; Филометору наследовал брат, второй Евергет, которого прозвали также Фисконом; преемником последнего был Птолемей, прозванный Лафуром[2440]; Лафуру же наследовал Авлет уже в наше время, который был отцом Клеопатры. Все цари после третьего Птолемея, испорченные жизнью в роскоши, управляли государственными делами хуже своих предшественников, но хуже всех четвертый, седьмой и последний — Авлет[2441]; он помимо беспутного образа жизни, играл на флейте, аккомпанируя хорам, и настолько гордился этим, что не стеснялся устраивать состязания в царском дворце; на этих состязаниях он вступал в соревнование с соперниками. Александрийцы, однако, изгнали его. Так как из трех дочерей царя только одна, старшая, являлась законной, то ее и провозгласили царицей[2442]; однако два его малолетних сына[2443] были тогда совершенно устранены от власти. После ее вступления на престол в мужья царице пригласили некоего Кибиосакта[2444] из Сирии, который претендовал на происхождение от сирийских царей. Царица, однако, уже через немного дней велела задушить этого человека, не будучи в состоянии переносить грубость и низость его характера; вместо него явился человек, который также выставлял себя сыном Митридата Евпатора; это был Архелай, сын Архелая, воевавшего против Суллы, который после того получил почести от римлян; он был дедом последнего царя, правившего каппадокийцами уже в наше время, и жрецом в Команах на Понте. В то время он жил вместе с Габинием, собираясь отправиться с ним в поход против парфян; тайно от Габиния какие-то люди привели его к царице и провозгласили царем[2445]. Тем временем Помпей Великий, приняв Авлета, который прибыл в Рим, рекомендовал его сенату и добился не только его восстановления на престоле, но даже смерти большей части послов (числом 100), которые участвовали в посольстве против него; среди этих послов находился Дион, философ-академик, ставший главным послом. Таким образом, восстановленный Габинием на престоле Птолемей убил не только Архелая, но и собственную дочь. Прибавив немного времени к годам своего царствования, Птолемей скончался от болезни; он оставил двоих сыновей и двоих дочерей; старшей из них была Клеопатра. Александрийцы провозгласили царями старшего из мальчиков и Клеопатру; однако сторонники мальчика подняли восстание и изгнали Клеопатру, и она вместе с сестрой отплыла в Сирию. В это время Помпей Великий, спасаясь бегством из Палефарсала, прибыл в Пелусий и к горе Касию. Сторонники царя изменнически убили Помпея; прибыв в Египет, Цезарь велел убить подростка-царя, затем он вызвал Клеопатру из изгнания и сделал ее царицей Египта; в соправители ей он назначил оставшегося еще в живых брата, хотя он был очень молод. После смерти Цезаря и битвы при Филиппах[2446] Антоний переправился в Азию; он окружил Клеопатру еще бо́льшими почестями, избрал ее даже себе в жены и имел от нее детей; вместе с ней Антоний вступил в битву при Акциуме и вместе с ней бежал. После этого Август Цезарь, следуя за ними по пятам, уничтожил их обоих и положил конец пьянству и распутству властителей Египта.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза