Читаем География полностью

17. Каноб — это город в 120 стадиях от Александрии, если следовать по суше, названный по имени умершего здесь кормчего Менелая Каноба. В городе находится храм Сараписа, окруженный большим почетом и производящий такие исцеления, что даже самые уважаемые люди верят в его целительную силу и либо сами спят там для своей пользы, либо заставляют спать других. Некоторые записывают случаи излечения, другие же — высокие достоинства здешних оракулов. Но прежде всего удивительное зрелище представляет толпа людей, спускающаяся вниз по каналу из Александрии на всенародные празднества. Ибо каждый день и каждую ночь народ собирается толпами на лодках, играет на флейтах и предается необузданным пляскам с крайней распущенностью, как мужчины, так и женщины; в веселии участвуют и жители самого Каноба, которые содержат расположенные на канале гостиницы, приспособленные для отдыха и увеселений подобного рода.

18. После Каноба идут Гераклей со святилищем Геракла, Канобское устье и начало Дельты. Местности на правой стороне Канобского канала — это Менелаев ном, названный так по имени брата первого Птолемея, но, клянусь Зевсом, вовсе не от имени героя, как утверждают некоторые писатели, и между ними Артемидор. После Канобского устья следуют Больбитинское, затем Себеннитское и Фатнитское — третье по величине в сравнении с первыми двумя, которые образуют границы Дельты; ибо неподалеку от вершины Фатнитское устье разделяется, давая ответвление во внутреннюю часть Дельты. К Фатнитскому устью примыкает Мендесское, затем идут Танитское и, наконец, последнее — Пелусийское. Есть и другие устья между этими, как бы ложные устья, но они менее значительны. Устья имеют входы для судов, но не приспособлены для грузовых судов, а лишь для вспомогательных, так как это мелкие и болотистые устья. Тем не менее Канобское устье главным образом служило портом в то время, когда александрийские бухты были закрыты, как я сказал выше[2468]. После Больбитинского устья идет низкий и песчаный мыс, который выдается дальше в море; он называется Агну-Керас[2469]. Затем следуют сторожевая башня Персея и стена милетцев, ибо милетцы во время Псаммитиха (а он жил во время Киаксара Мидийца) на 30 кораблях приплыли к Больбитинскому устью и, высадившись там, укрепили стеной упомянутое выше поселение, но с течением времени они поднялись вверх по реке до Саисского нома, нанесли поражение городу Инару в морском сражении и основали Навкратис немного выше Схедии. После стены милетцев, если двигаться по направлению к Себеннитскому устью, подходишь к озерам, одно из которых называется Бутским от города Бута, а также к городам Себенниту и Саису; последний является столицей Нижней страны; в нем почитают Афину; в святилище богини находится могила Псаммитиха. Около Бута есть также Гермуполь, лежащий на острове; в Буте находится оракул Латоны[2470].

19. В глубине страны над Себеннитским и Фатнитским устьями лежат Ксоис — остров и город в Себеннитском номе. Здесь находятся Гермуполь, Ликополь и Мендес, где почитают Пана, а из животных — козла; как говорит Пиндар, козлы здесь имеют сношения с женщинами.

Поблизости от Мендеса расположены также Диосполь[2471] со своими озерами и Леонтополь[2472]; на более далеком расстоянии — город Бусирис в Бусиритском номе и Киносполь[2473]. По словам Эратосфена, обычай изгнания чужеземцев является общим для всех варваров, и все же египтян обвиняют в этом из-за мифов о Бусирисе, сочиненных в Бусиритском номе, так как позднейшие писатели хотели возвести на [жителей] этой местности ложное обвинение в негостеприимстве, хотя, клянусь Зевсом, никогда не существовало никакого царя или тирана по имени Бусирис; по его словам, также постоянно цитируют слова поэта:

Весьма много содействовал возникновению такого мнения недостаток гаваней в Египте, а также тот факт, что даже существующая гавань у Фароса была недоступна; она охранялась пастухами-разбойниками, которые нападали на корабли, бросавшие здесь якорь; карфагеняне, прибавляет Эратосфен, даже топили в море корабли всех чужеземцев, которые проплывали мимо их страны в Сардинию или к Геракловым Столпам, поэтому бо́льшая часть рассказов о западных странах не заслуживает доверия; и персы, говорит он, вероломно возили послов окольными дорогами и по труднодоступным местностям.