Читаем География полностью

28. Между Индом и Гидаспом расположены Таксилы — большой город с прекрасными законами и обширная, весьма плодородная окрестная область, которая непосредственно соприкасается также с равнинами. Люди и их царь Таксил дружественно приняли Александра и получили за это больше даров, чем дали сами, так что македоняне завидовали им, говоря, что до перехода через Инд у Александра, видимо, не было никого, кому бы он мог оказывать благодеяния. Некоторые писатели утверждают, что эта страна больше Египта. Над этой страной в горах лежит страна Абисара, который, по словам пришедших от него послов, содержал двух змей: одну — в 80 локтей, а другую — в 140, как говорит Онесикрит. Последнего скорее следовало бы назвать главным кормчим небылиц, а не кормчим Александра. Действительно, хотя все спутники Александра предпочитали выслушивать чудесные истории вместо правды, Онесикрит, по-видимому, превзошел всех их по части басен. Впрочем, он рассказывает и кое-что правдоподобное, и стоящее упоминания, так что даже недоверяющий ему не может обходить молчанием его сообщения. Во всяком случае относительно змей передают и другие писатели, что их ловят в Эмодских горах и держат в пещерах.

29. Между Гидаспом и Акесином находится страна Пора, обширная и плодородная; в ней около 300 городов, и близ Эмодских гор простирается тот лес, где Александр велел нарубить большое количество ели, сосны, кедра и других всевозможных пород корабельного леса и сплавить его к Гидаспу; из этого материала он построил флот на Гидаспе около основанных им городов по обеим сторонам реки, где, перейдя реку, он победил Пора. Один из этих городов он назвал Букефалией, по имени его коня, павшего в битве с Пором (конь назывался Букефалом[2193] из-за широкого лба; это был прекрасный боевой конь, и Александр всегда выезжал на нем в сраженьях); другому он дал имя Никеи в честь своей победы. В упомянутом выше лесу, по рассказам, водится чрезвычайно много необычайной величины хвостатых обезьян[2194], поэтому македоняне, увидев однажды на каких-то голых холмах множество их стоящими фронтом в боевом строю (так как это животное в не меньшей степени, чем слоны, обладает почти человеческим разумом), вообразили, что перед ними находится человеческое войско. Они двинулись было на обезьян как на врагов, но, узнав истину от Таксила (бывшего тогда у Александра), остановились. Ловля этого животного производится двояким способом. Обезьяна эта склонна к подражанию и спасается от опасности на деревьях. Увидев ее сидящей на дереве, охотники ставят на виду чашу с водой и промывают из нее свои глаза. Затем, поставив вместо воды чашу птичьего клея, отходят в сторону и подстерегают издали. Как только животное спрыгнет с дерева, намажется птичьим клеем и глаза его при моргании закроются, охотники подходят и ловят его живьем. Это один способ ловли, но есть и другой. Охотники надевают мешки вроде штанов и отходят в сторону, оставив другие, косматые, намазанные внутри птичьим клеем. Когда обезьяны наденут на себя такие мешки, поймать их легко.

30. Некоторые помещают в это междуречье Кафею и страну Сопифа, одного из местных властителей, другие же — область по ту сторону реки Акесина и Гиаротиды, по соседству со страной другого Пора, двоюродного брата Пора, взятого в плен Александром. Страна, подвластная ему, называется Гандаридой. Относительно Кафеи передают как самое необыкновенное, что там исключительно высоко ценят красоту как коней, так и собак. По словам Онесикрита, самого красивого человека они выбирают царем, а относительно всякого новорожденного двухмесячного ребенка публично выносят решение, имеет ли он требуемую законом красоту и достоин ли он жить или нет. По приговору назначенного для этой цели должностного лица ребенок остается жить или его убивают. Мужчины раскрашивают свои бороды множеством пестрых красок, чтобы стать красивыми. Этому обычаю тщательно следуют многие другие индийцы (так как в их стране производятся замечательные краски), окрашивая волосы и одежду. Население, хотя во всем прочем и отличается простотой, страстно любит украшения. Рассказывают о таком обычае, характерном для кафейцев: жених и невеста сами выбирают друг друга, а жен сжигают вместе с умершими мужьями по той будто бы причине, что они, иногда полюбив юношей, покидали своих мужей или отравляли их. Кафейцы установили этот закон, полагая, что это прекратит отравление. Впрочем, как рассказы о самом законе, так и о причине его установления не заслуживают доверия. В стране Сопифа, как передают, находится гора, содержащая каменную соль в количестве, достаточном для целой Индии. Неподалеку в других горах находятся замечательные золотые и серебряные рудники, как это указал Горг, опытный рудокоп. Так как индийцы не сведущи в рудокопном деле и по части плавки металлов и даже не знают о своих богатствах, то ведут дело довольно небрежно.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза