Читаем География полностью

Там, где суда и Эанта и Протесилая стояли.(Ил. XIII, 681)

И в «Смотре войска» Агамемнон

Конника тут Менесфея Петеева сына находитПраздно стоящим, и окрест афинян, искусных в сраженьях.Там же, близ Менесфея, стоял Одиссей многоумный;Окрест его кефалленов ряды...(Ил. IV, 327)

Затем, возвращаясь к Эанту и к саламинцам, поэт говорит:

Он устремился к Эантам,(Ил. IV, 273)

и рядом с ними стоял

Идоменей на другой стороне...(Ил. III, 220)

а не Менесфей. Таким образом, афиняне полагали, что они ссылаются на такого рода достоверное свидетельство Гомера; мегарцы же отвечали им следующей пародией:

Вывел Эант корабли с Саламина, потом из Полихны,Из Эгируссы, затем из Нисеи и из Триподов.

Это все мегарские местности; из них Триподы называются теперь Трилодискием; вблизи него теперь расположена рыночная площадь мегарцев.

11. Некоторые утверждают, что Саламин не принадлежит к Аттике, на основании того, что жрица Афины Полиады не прикасается к свежему сыру местного аттического изготовления, но ест только привезенный из чужой страны, однако употребляет, между прочим, и саламинский сыр. Но это неправильно, ибо она ест сыр, привезенный с других островов, по всеобщему признанию принадлежащих к Аттике, так как те, кто установил этот обычай, считали «иностранным» всякий заморский сыр. Но в древние времена, по-видимому, нынешний Саламин был самостоятельным государством, Мегары же являлись частью Аттики. На морском побережье против Саламина лежат границы Мегарской и Аттической земель — две горы, называемые «Рогами».[1394]

12. Затем идет город Элевсин, где находятся святилище Деметры Элевсинской и священная ограда для посвященных, построенная Иктином; эта ограда достаточно велика, чтобы вмещать толпу зрителей. Иктин построил также Парфенон на акрополе в честь Афины, причем работы велись под наблюдением Перикла. Город входит в число демов.

13. Далее следуют Фриасийская равнина, берег и дем, носящие то же имя. Затем — мыс Амфиала и каменоломня, лежащая над ним, и переправа через пролив на Саламин шириной около 2 стадий; этот пролив Ксеркс пытался засыпать,[1395] однако морское сражение и бегство персов предупредили исполнение этого плана. Здесь лежат также Фармакуссы, два островка; на большем из них показывают гробницу Кирки.

14. Над этим берегом возвышаются гора, называемая Коридалл, и дем Коридаллы. Затем идут гавань Форон и Пситталия, маленький, пустынный, скалистый островок, который некоторые называли бельмом на глазу у Пирея. Поблизости находятся Аталанта, одноименная с островом около Евбеи и локров, и другой островок, похожий на Пситталию. Далее следуют Пирей, относящийся к числу демов, и Мунихия.

15. Мунихия — это холм, образующий полуостров; холм этот имеет внутри пещеры и во многих местах подкопы,[1396] частью естественные, частью искусственные, так что под холмом находятся жилища; вход туда ведет через узкое отверстие. Под холмом расположены 3 гавани. В древнее время Мунихия была окружена стеной и устроена как город родосцев;[1397] она охватывала кольцом стен как Пирей, так и гавани, заполненные корабельными верфями, среди которых находился арсенал — постройки Филона. Мунихия была якорной стоянкой, способной вместить 400 кораблей, ибо афиняне обычно снаряжали не меньше этого количества. К этой стене примыкали другие стены, как «ноги», спускавшиеся вниз из города; это были «длинные» стены (40 стадий длиной), соединявшие город с Пиреем. Во время многочисленных войн стена эта и укрепления Мунихии были разрушены, а Пирей превратился в незначительное поселение вокруг гаваней и святилища Зевса Спасителя. В маленьких крытых портиках этого святилища находятся изумительные картины, произведения знаменитых художников, а на открытом дворе — статуи. Длинные стены также срыты; сначала их разрушили лакедемонцы, а впоследствии римляне, когда Сулла после осады взял Пирей и сам город.[1398]

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза