Читаем География полностью

1. Завершив описание Пелопоннеса, который, как я указал,[1384] является первым и самым малым из полуостровов, образующих Грецию), перейдем теперь к полуостровам, примыкающим к нему. Вторым полуостровом является тот, который присоединяет Мегариду к Пелопоннесу, так что Кроммий относится к области мегарцев, а не коринфян. Третий же — тот, который присоединяет к этому еще Аттику, Беотию, часть Фокиды и области эпикнемидских локров. Об этих двух полуостровах и следует теперь сказать. По словам Евдокса, если представить себе прямую линию, проведенную в восточном направлении от Керавнийских гор до Суния, мыса Аттики, то на правой стороне к югу останется весь Пелопоннес, а на левой к северу — все побережье сплошь от Керавнийских гор до Крисейского залива, Мегариды и всей Аттики. Он полагает, что побережье от Суния до Истма не настолько вогнуто, чтобы образовать большой изгиб, если к этому побережью не добавить местности, примыкающие к Истму и образующие Гермионский залив и Акту. Точно так же Евдокс не думает, что побережье от Керавнийских гор до Коринфского залива имело бы настолько большой изгиб, чтобы само по себе образовало залив, если бы Рион и Антиррион, сходясь близко друг с другом, не создавали такого явления. Подобным же образом обстоит дело с побережьями, окружающими впадину залива, где кончается море в этой области.

2. Таково описание Евдокса, математика, сведущего в геометрических фигурах и «климатах»,[1385] и человека, знакомого с этими местами. Поэтому эту сторону Аттики вместе с Мегаридой — от Суния до Истма — следует представлять хотя изогнутой, но в незначительной степени. Здесь почти что посредине вышеупомянутой линии находится Пирей, афинская гавань. Действительно, он отстоит от Схенунта, что на Истме, почти на 350 стадий а от Суния — на 330. Таково же почти расстояние от Пирея до Пег, как и до Схенунта, хотя, как говорят, оно на 10 стадий больше. Обогнув Суний, направляют путь к северу, однако с некоторым отклонением к западу.

3. Акта[1386] омывается двумя морями; вначале она узкая, а затем внутрь страны расширяется; в то же время она делает лунообразный изгиб к Оропу в Беотии, причем выпуклая сторона обращена к морю. Это вторая, восточная сторона Аттики. Остающаяся сторона — северная, простирающаяся от Оропии на запад до Мегариды, т. е. горная Аттика, носящая различные названия и отделяющая Беотию от прочей Аттики. Поэтому, как я указал раньше,[1387] Беотия является перешейком третьего, упомянутого выше полуострова, так как она омывается двумя морями и ведет к областям, лежащим по направлению к Пелопоннесу — Мегариде и Аттике. Как говорят, страна, переименованная теперь в Аттику, в древности называлась Актой и Актикой,[1388] потому что большая ее часть, приморская и узкая, лежит у подошвы гор и на значительном расстоянии в длину выдается до Суния. Я дам описание этих трех сторон, начав снова с того пункта побережья, где я прервал его.

4. За Кроммием над Аттикой возвышаются Скироновы скалы, которые не оставляют прохода вдоль моря. Над ними идет дорога от Истма к Мегарам и Аттике. Эта дорога настолько близко подходит к скалам, что во многих местах идет по краю обрыва, так как гора, возвышающаяся над ней, непроходима и высока. Сюда относят место действия мифа о Скироне и Питиокампте, которые опустошали разбоем горную страну и были убиты Фесеем. Афиняне дали имя Скирона Аргесту, бурному ветру, дующему слева от путника с вершин этой гористой страны. За Скироновыми скалами выдается в море мыс Миноя и образует гавань в Нисее. Нисея является якорной стоянкой мегарцев; она находится в 18 стадиях от города и соединена с ним по обеим сторонам стенами. Это место также называлось Миноя.

5. В древности этой страной владели те же самые ионийцы, которые жили и в Аттике, так как Мегары еще не были построены; поэтому Гомер особо не упоминает этой страны, но когда он называет все население Аттики афинянами, он охватывает и этих жителей общим именем, считая их афинянами. Так, когда он говорит в «Списке кораблей»:

Но мужей, населяющих град велелепный Афины,(Ил. II, 546)

то следует понимать народ, называемый теперь мегарцами, и полагать, что и они также участвовали в походе. Доказательством является следующее: ведь в древности Аттика называлась Ионией и Иадой; и когда поэт говорит:

... там беотиян отважных, иаонов длиннохитонных,(Ил. XIII, 685)

он имеет в виду афинян; частью Ионии была и Мегарида.

6. Кроме того, так как пелопоннесцы и ионийцы часто спорили из-за своих границ, на которых среди других местностей была расположена и Кроммиония, то они пришли к соглашению и воздвигли столб в условленном месте, недалеко от самого Истма; надпись на стороне столба, обращенной к Пелопоннесу, гласила:

Это — Пелопоннес, а не Иония,

а на стороне, обращенной к Мегарам:

Это — не Пелопоннес, а Иония.
Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза