Читаем География полностью

1. Аркадия лежит в середине Пелопоннеса; большая часть занимаемой ею территории гористая. Самая высокая гора в Аркадии — Киллена, во всяком случае, как некоторые утверждают, ее перпендикулярная высота достигает 20 стадий, другие же считают около 15. Аркадские племена — азаны, паррасии и другие — по-видимому древнейшие среди греков. Однако в силу полного запустения страны не стоило бы говорить о ней подробно; ведь города, прежде знаменитые, разорены постоянными войнами, а земледельцы, обрабатывавшие землю, исчезли еще с тех времен, когда большая часть городов объединилась в так называемый «Великий Город». Теперь же сам «Великий Город»[1375] испытал судьбу, описанную комическим поэтом:

Город Великий — великой стал лишь пустыней теперь.[1376]

Там есть обширные пастбища для скота, в особенности для лошадей и ослов-производителей. Аркадская порода лошадей, как арголийская и эпидаврийская, — самая лучшая. Равным образом и пустынные земли этолийцев и акарницев весьма удобны для коневодства, не меньше Фессалии.

2. Мантинея прославилась благодаря Эпаминонду, который одержал победу над лакедемонцами во второй битве,[1377] где он и сам пал. Однако сама Мантинея, Орхомен, Герея, Клитор, Феней, Стимфал, Менал, Мефидрий, Кафии и Кинефа не существуют больше или от них остались едва заметные следы или признаки. Тегея же вполне сохранилась; существует и святилище Афины Алеады; святилище Зевса Ликейского, расположенное вблизи горы Ликей, также еще в некотором почете. Но 3 города, упоминаемые Гомером:

В Рипе, Стратии мужей обитавших и в бурной Эниспе,(Ил. II, 606)

трудно отыскать и нашедшим их они бесполезны, так как безлюдны.

3. Кроме Киллены, замечательны Фолоя, Ликей, Менал и так называемый Парфший, простирающийся от Тегейской области до Аргосской.

4. Я уже упомянул[1378] о странных особенностях Алфея и Еврота, а также Эрасина, который теперь течет под землей из Стимфалийского озера[1379] в Арголиду, хотя прежде он не имел выхода, так как «пропасти», которые аркадцы называют zerethra, были закрыты и не допускали извержения вод, так что город стимфалийцев теперь находится в 50[1380] стадиях от озера, хотя тогда он был расположен на самом озере. Обратное явление имело место в случае с Ладоном, так как его течение было задержано некогда вследствие засорения источников; ибо «пропасти»[1381] около Фенея, через которые он протекал, обрушились от землетрясения и задержали течение до находящихся в глубине подземных жил, питающих ее источники. Так некоторые писатели рассказывают об этом. Эратосфен же говорит, что вблизи Фенея так называемая река Аний образует озеро в местности перед городом и стекает в какие-то подземные сточные каналы, которые называются zerethra; когда последние засорены, вода иногда заливает поля, когда же они опять открываются, вода сразу устремляется с полей и уходит в Ладон и Алфей, так что однажды в Олимпии около святилища земля была залита водой, тогда как озеро уменьшилось; Эрасин же, который течет мимо Стимфала, уходит под землю и протекает под горой,[1382] затем снова появляется в Арголиде; поэтому-то Ификрат при неудачной осаде Стимфала пытался закрыть спускное отверстие, заготовив для этого большое количество губок, но отказался от этого намерения после небесного знамения от Зевса. Около Фенея есть и так называемая «Вода Стикса» — небольшой ручей смертоносной воды, который считается священным. Столько нужно было сказать относительно Аркадии.

5. Полибий определил расстояние от Малей к северу до Истра приблизительно в 10000 стадий; но Артемидор исправляет его расчет соответствующим образом, утверждая, что путь от Малей до Эгия составляет 1400 стадий, а плавание отсюда до Кирры — 200 стадий; отсюда через Гераклею до Фавмаков — путь в 500 стадий, до Ларисы и Пенея — 340 стадий; далее через Темпейскую долину к устьям Пенея — 240 стадий; до Фессалоникии — 660 стадий; отсюда через Идомену, Стобы и Дардании до Истра — 3200 стадий. Согласно Артемидору, расстояние от Истра до Малей составляет 6540 стадий. Причина ошибки[1383] в том, что он не приводит измерения самого короткого пути, но дает случайный путь, которым шел какой-нибудь из военачальников. Может быть, будет уместно прибавить здесь имена основателей городов, существовавших после возвращения Гераклидов в Пелопоннесе, о которых упомянул Эфор: Алет — основатель Коринфа, Фалк — Сикиона, Тисамен — Ахеи, Оксил — Элиды, Кресфонт — Мессены, Еврисфен и Прокл — Лакедемона, Темен и Кисе- Аргоса и Эгей и Деифонт — городов в области около Акты.

Книга IX [Аттика, Мегарида, Фокида, Локрида, Фессалия]


Глава I

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза