Читаем География полностью

20. Итак, достаточно добавить по крайней мере следующее. По словам Филохора, когда карийцы с моря опустошали страну, а со стороны суши — беотийцы, называвшиеся тогда аонийцами; Кекроп впервые поселил народ вместе в 12 городах; имена этих городов были: Кекропия, Тетраполь, Эпакрия, Декелея, Элевсин, Афидна (также употребляется Афидны — во множественном числе), Форик, Браврон, Кифер, Сфетт, Кефисия.[1408] Позднее Фесей, как говорят, объединил эти 12 городов в один теперешний город. В прежние времена афинянами правили цари, затем они перешли к демократии, но потом попали под власть тиранов — Писистрата и его сыновей; впоследствии возникла олигархия не только 400, но также правление 30 тиранов, установленное лакедемонцами; от этих тиранов афиняне легко избавились и сохранили демократию вплоть до римского завоевания. Ведь если даже в течение короткого времени они терпели притеснения со стороны македонских царей и были вынуждены подчиняться, то все же им удалось сохранить в общих чертах ту же самую форму государственного устройства. И, по словам некоторых, в течение 10 лет они жили даже при наилучшем правлении, в то время когда Кассандр царствовал над македонянами. Хотя и считали, что он поступает с другими слишком тиранически, все же по отношению к афинянам этот человек проявил благожелательность, подчинив себе город; ибо он поставил во главе граждан Деметрия Фалерского, одного из учеников философа Феофраста; Деметрий не только не уничтожил демократии, но даже еще больше укрепил ее, как это явствует из «Воспоминаний», которые Деметрий написал о своем правлении. Однако зависть и ненависть к господству олигархии были так сильны, что после смерти Кассандра Деметрий был вынужден бежать в Египет; восставшие разбили и переплавили его статуи, числом более 300, а некоторые писатели добавляют — даже в ночные горшки. Как бы то ни было, при завоевании афинян римляне, найдя у них демократический строй, сохранили им автономию и свободу. Когда на афинян обрушилась Митридатская война, то Митридат навязал им тиранов по своей воле. Наиболее могущественного из них, Аристиона, который угнетал город насилиями, наказал Сулла, римский военачальник, после осады и взятия города, хотя он пощадил самый город. И до настоящего времени город пользуется свободой и окружен почетом со стороны римлян.

21. После Пирея идет дем Фалеры рядом, на побережье; затем галимусии, Эксонеи, Алееи Эксонские и Анагирасии. Затем Форееи, Ламптреи, Эгилиеи, Анафлистии, Азениеи. Эти демы простираются вплоть до мыса Суния. Между упомянутыми демами находится длинный мыс (первый после Эксонеев) Зостер: затем другой после Фореев — Астипалеи; перед первым из них лежит остров Фабра, перед последним же — Элеусса; также против Эксонеев находится Гидрусса. Вблизи Анафлиста расположены святилище Пана и храм Афродиты Колиады; у этого места, как говорят, были выброшены волнами последние обломки разбитых кораблей после морской битвы с персами около Саламина; по поводу этих обломков Аполлон дал прорицание:

Пищу будут варить колиадские жены на веслах.

Перед этими местами лежит остров Бельбина, неподалеку и ограда Патрокла. Большая часть этих островов необитаема.

22. Обогнув мыс Суния, подходим к Сунию — значительному дему; затем идет Форик, далее — дем под названием Потам, жители которого называются потамиями; потом Прасии, Стирии, Браврон, где находятся святилище Артемиды Бравронской, Галы Арафенидские с храмом Артемиды Таврополос, Мирринунт, Пробалинф и Марафон, где Мильтиад наголову разбил полчища под начальством перса Датиса, не дождавшись лакедемонян, запаздывавших из-за полнолуния. Здесь также место действия мифа о Марафонском быке, которого убил Фесей. После Марафона идет Трикоринф; затем Рамнунт со святилищем Немесиды; далее Псафис — земля оропийцев. По соседству с Псафисом находится Амфиараей, некогда чтимый оракул, где, по словам Софокла, бегущего Амфиарая,

Разверзшись, поглотила Фиванская земля[1409]С оружьем, с колесницей, с четверкою коней.(Фрг. 873. Наук)

Ороп часто являлся опорной территорией; ведь он расположен на границе Аттики и Беотии. Перед этим побережьем находятся острова: перед Фориком и Сунием лежит остров Елена, скалистый и пустынный, простирающийся в длину параллельно берегу приблизительно на 60 стадий. Этот остров, как говорят, упоминается Гомером в том месте, где Александр говорит Елене:

Даже в тот счастливый день, как с тобою из Спарты веселойЯ с похищенной бежал на моих кораблях быстролетныхИ на Кранае сопрягся и первой любовью и ложем;(Ил. III, 443)
Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза