Читаем География полностью

2. Города по стороне, образующей Пролив, — это, во-первых, Мессена, затем Тавромений, Катана и Сиракузы. Исчезли лежащие между Катаной и Сиракузами Наксос[868] и Мегара,[869] где находятся устья Симефа и всех рек, стекающих с Этны; при устьях рек есть хорошие гавани. Здесь находится также мыс Ксифонии. По словам Эфора, эти города были самыми первыми греческими поселениями, основанными в Сицилии в десятом поколении после Троянской войны. Ведь греки более раннего времени опасались пиратства тирренцев и жестокости варваров в этой области, поэтому никто не приезжал туда с торговой целью. Хотя Феокл, афинянин, занесенный бурей в Сицилию, заметил слабость местного населения и плодородие земли, однако по возвращении домой он не смог убедить афинян. Он взял с собой много халкидян с Евбеи, а также некоторое число ионийцев и дорян (большинство их составляли мегарцы) и отплыл в Сицилию. Таким образом, халкидяне основали Наксос, доряне — Мегару, которая прежде называлась Гиблой. Городов этих больше не существует. Осталось только имя Гиблы благодаря высокому качеству гиблейского меда.

3. Что касается уцелевших городов на упомянутой стороне, то Мессена лежит в заливе мыса Пелориады, который изгибается далеко к востоку, образуя углубление вроде подмышки. Хотя расстояние от Регия до Мессены составляет всего только 60 стадий, но от Столпа регийцев гораздо меньше. Мессену основали мессенцы из Пелопоннеса, которые переменили ее имя. Прежде город назывался Занклой из-за кривизны побережья (ведь zanklion[870] означает нечто кривое); первоначально его основали наксосцы, которые жили у Катаны; позже город заселили мамертинцы — одно из кампанских племен. У римлян город служил опорным пунктом в Сицилийской войне против карфагенян. Впоследствии Секст Помпеи сосредоточил здесь свой флот в войне с Августом Цезарем; отсюда же ему пришлось бежать, когда его изгнали с острова. На небольшом расстоянии перед городом в Проливе показывают Харибду[871] — страшную пучину, в которую обратные течения Пролива легко увлекают опрокинутые корабли в мощном вихре водоворота. Когда пучина поглотит корабли и волны разобьют их в щепы, обломки прибивает течением к берегу Тавромении, которая поэтому называется Коприей.[872] Мамертинцы достигли такого преобладания над мессенцами, что распоряжаются в городе и все называют жителей чаще мамертинцами, чем мессенцами. Так как страна весьма богата вином, то это вино называют не мессенским, а мамертинским, и оно может соперничать с лучшими сортами италийских вин. Население города значительно, однако уступает Катане, так как последняя приняла римских колонистов. В Тавромении населения меньше, чем в каждом из этих городов. Катану также основали те же наксосцы, тогда как Тавромении основан занклейцами из Гибла. Катана лишилась своих первоначальных обитателей, когда Гиерон, тиран Сиракуз, поселил там других и назвал город Этной вместо Катаны.[873] И Пиндар также называет его основателем Этны, когда говорит:

Внемли словам моимСвященным жертвамСоименный, отче,[874]Этны зиждитель!(Фрг. 105. Бергк)
Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза