Читаем География полностью

... Течет он с Пиндовых вершин,И с Лакма, и из царства пёрребов,К амфилохийцам и акарнанамСтруи мешая с ахелойскими,

и немного ниже:

Отсюда в Аргос, волны рассекая,И в край течет народа он Лиркеева.(Софокл. Инах. Сат. драма, фрг. 249, Наук)

Такие небылицы распространяют те писатели, которые переправляют Иноп с Нила на Делос. Ритор Зоил, который порицает Гомера за сочинение мифов, в своем «Похвальном слове тенедосцам» утверждает, что Алфей течет с Тенедоса. А по словам Ивика, Асоп в Сикионе течет из Фригии. Правильнее указание Гекатея, который говорит, что река Инах в области амфилохов, текущая с Лакма (откуда берет начало и Эант), отлична от аргосской реки и названа так тем Амфилохом, который дал имя городу Аргос амфилохский. Этот Инах, по словам Гекатея, впадает в Ахелой, Эант же течет в Аполлонию на запад. По обеим сторонам острова Ортигии находятся большие гавани; большая из них — 80 стадий в окружности. Цезарь восстановил этот город и Катану, так же как и Кенторипу, которая много содействовала его победе над Помпеем. Кенторипа расположена над Катаной, на границе с Этнейскими горами и рекой Симефом, которая течет в Катанскую область.

5. Что касается остальных сторон Сицилии, то сторона, простирающаяся от Пахина до Лилибея, совершенно заброшена, хотя и сохраняет некоторые следы древних поселений, к числу которых принадлежала Камарина — колония сиракузян. Однако Акрагант (который был колонией жителей Гелы) и его якорная стоянка, а также Лилибей еще продолжают существовать. Так как эта область была особенно подвержена нападениям со стороны Карфагена, то большая ее часть была разрушена долгими и непрерывными войнами. Последняя и самая длинная сторона, хотя и не густо, но все же достаточно населена. Действительно, здесь находятся городишки: Алеса, Тиндарида, Эмпорий эгестейцев и Кефаледида, а в Панорме есть даже поселение римлян. Эгестею, говорят, основали спутники Филоктета, переправившиеся в Кротонскую область (как я указал в моем описании Италии[882]). Филоктет послал их в Сицилию во главе с троянцем Эгестом.

6. Внутри страны лежит Энна (где есть святилище Деметры); в ней обитает немногочисленное население. Город расположен на холме и окружен широкими плоскогорьями, годными под пашню. Больше всего Энна пострадала от Евна и его беглых рабов, которые были там осаждены и лишь с трудом уничтожены римлянами. Та же самая участь постигла жителей Катаны и Тавромения и некоторых других городов. Населен также Эрике — высокий холм с весьма чтимым святилищем Афродиты. В древние времена святилище было полно храмовых рабынь, которых посвящали по обету жители Сицилии и многие иностранцы. Теперь, однако, святилище, как и само поселение,[883] опустело и толпа храмовых служителей покинула его. В Риме есть храм — копия храма этой богини, святилище так называемой Венеры Эрикины перед Коллинскими воротами с замечательным храмом и портиком вокруг него. Остальные поселения[884] и большая часть внутренней области перешли во владение пастухов. Ведь насколько мне известно, и Гимера, и Гела, Каллиполь, Селинунт, Евбея и некоторые другие места уже больше не населены. Из этих городов Гимеру основали занклейцы из Мил, Каллиполь — наксосцы, Селинунт — мегарцы из сицилийской Мегары, наконец, Евбею — леонтинцы. Много уничтожено также и варварских городов, например Камики — царская резиденция Кокала, у которого, по преданию, был изменнически убит Минос. Римляне, заметив запустение страны, заняли горные области и большую часть равнин и передали эти местности во владение коневодам, волопасам и пастухам овец. Эти пастухи нередко ставили остров в весьма опасное положение: вначале они принялись разбойничать поодиночке, а затем стали собираться в банды и разорять поселения, например, когда Евн со своими людьми завладел Энной. Еще недавно, в наше время, был отослан в Рим некто Селур, по прозванию «Сын Этны», который долгое время во главе вооруженной шайки опустошал частыми набегами окрестности Этны. Я видел, как его растерзали дикие звери во время устроенного на форуме гладиаторского боя. Разбойника поместили на высокий помост, как бы на Этну; помост внезапно распался и обрушился, а он упал в клетку с дикими зверями под помостом, которая легко сломалась, так как была нарочно для этого приспособлена.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза