Читаем География полностью

1. Второй частью мы назовем Лигурию, которая находится в самих Апеннинских горах между только что описанными Кельтикой и Тирренией. Эта часть не содержит ничего, что заслуживало бы подробного описания, кроме того, что жители там живут по селениям, вспахивая и копая каменистую почву, скорее, как говорит Посидоний, выламывая камни. Третью часть образует соприкасающаяся со второй частью страна тирренцев, которые занимают равнины вплоть до реки Тибра. С востока эту страну большей частью омывает эта же река до своего устья, а на другой стороне Тирренское и Сардинское моря. Тибр течет с Апеннинских гор и наполняется водами множества притоков, так как в некоторой части своего течения он проходит через самую Тиррению, а дальше сначала отделяет от Тиррении Омбрику, а затем Сабинскую область и Лациум около Рима вплоть до побережья. Последние области расположены в ширину приблизительно параллельно реке и Тиррении, а в длину они параллельны друг другу. Они простираются до отрогов Апеннин вблизи Адриатического моря: сначала идет Омбрика, потом страна сабинян и, наконец, вся область латинов, начинающаяся от реки. Страна латинов находится, таким образом, между побережьем от Остии до города Синуессы и областью сабинян (Остия — это гавань Рима, где впадает в море Тибр, протекающий у города) и простирается в длину до Кампании и Самнитских гор. Область сабинян лежит между страной латинов и Омбрикой, а также доходит до Самнитских гор или скорее соприкасается с Апеннинами в области вестинов, пелигнов и марсов. Наконец, омбрики обитают между областью сабинян и Тирренией, и страна их простирается через горы до Аримина и Равенны. Тиррения же начинается от своего моря[688] и Тибра и оканчивается у самой подошвы гор, окружающих ее на пространстве от Лигурии до Адриатического моря. Подробное описание я начну с Тиррении.

2. Римляне называют тирренцев этрусками и тусками. Греки же, как передают, назвали их так по имени Тиррена, сына Атиса, который отправил сюда поселенцев из Лидии. Один из потомков Геракла и Омфалы, Атис, во время голода и недорода оставил Лида, одного из своих двух сыновей, по жребию при себе, а другого, Тиррена, с большей частью своих людей отправил за море. По прибытии в эту страну он назвал ее по своему имени Тирренией и основал 12 городов, назначив «устроителем» их Таркона (по его имени назван город Тарквинии).[689] Он отличался с детства великим разумом и потому, как рассказывает миф, даже родился седым. Находясь под властью одного правителя, тирренцы были сначала весьма могущественными, но в позднейшие времена, как кажется, их объединение было уничтожено и они под давлением соседних народностей распались на отдельные города. Действительно, они, пожалуй, не могли бы иначе, оставив свою благословенную землю, заняться морским разбоем, посылая одни пиратские шайки в одно, другие — в другое море. Правда, там, где они действовали согласованно, они не только могли защищать себя от нападения противников, но и в свою очередь нападать и даже совершать дальние походы. После основания Рима в Тиррению прибыл из Коринфа Демарат[690] с большим числом людей. Жители Тарквинии приняли его, и он женился на местной женщине и имел от нее сына Лукумона. Последний, став другом Анка Марция, царя римлян, воцарился после него под именем Луция Тарквиния Приска.[691] Он сам украсил Тиррению (а еще раньше его отец): отец — с помощью многочисленных ремесленников, прибывших вместе с ним с его родины, а сын — средствами, полученными из Рима. Утверждают, что триумфальные и консульские украшения и вообще украшения должностных лиц были перенесены в Рим из Тарквинии, так же как фасции, топоры, трубы, священные обряды, искусство гадания и музыка, поскольку римляне применяют ее в государственной жизни. Сын этого Тарквиния — второй Тарквиний, Тарквиний Гордый, был последним царем и был изгнан.[692] Порсина, царь Клусия, тирренского города, пытался силой оружия вернуть ему власть, однако не смог сделать это и, прекратив враждебные действия, удалился другом римлян с почестью и великими дарами.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза