Читаем География полностью

7. Эти города лежат гораздо выше болот; поблизости находится Патавий, наилучший из всех городов в этой части страны; при недавней переписи[662] он насчитывал 500 всадников и издавна выставлял войско в 120 000 человек. Множество посылаемых на продажу в Рим разных товаров и всевозможной одежды также ясно обнаруживает, насколько многочисленно его население и как оно искусно в ремеслах. Патавий доступен для судов на протяжении 250 стадий от большой гавани вверх по реке, которая течет через болота. Гавань, как и река, называется Медоаком. Самый большой город на болотах — это Равенна, построенная целиком на сваях и прорезанная каналами, так что проходить там можно только по мостам или на лодках. Во время приливов в город поступает немало морской воды, так что все нечистоты вымываются морем через каналы и город очищается от дурного воздуха. Во всяком случае эта местность считается настолько здоровой, что правители приказали устроить здесь школу для воспитания и обучения гладиаторов. Одной из тамошних достопримечательностей является то, что воздух на болотах безвреден, как и в Александрии египетской, где летом озеро[663] теряет свои вредные свойства из-за разлива реки и высыхания болот. Но и свойства виноградной лозы вызывают удивление. Ведь лоза произрастает на болотах и от этого быстро и обильно плодоносит, но зато погибает за 4 или 5 лет. На болотах находится также Альтин, по своему положению похожий на Равенну. Между этими городами лежит Бутрий — городок, принадлежащий к Равенне, а также Спина, теперь деревушка, а некогда известный греческий город. Во всяком случае сокровищницу[664] спинитов показывают в Дельфах. Впрочем, история также говорит о их господстве на море. Кроме того, утверждают, что город был расположен на море, теперь же он находится внутри страны и отстоит от моря приблизительно на 90 стадий. По преданию, Равенна основана фессалийцами. Но так как они не могли вынести притеснений тирренцев, то им пришлось добровольно принять некоторое количество омбриков, которые еще и теперь владеют городом; сами же фессалийцы вернулись на родину. Таким образом, эти города большей частью окружены болотами, так что подвергаются наводнениям.

8. Опитергий, Конкордия, Атрия, Викетия и другие подобные городки меньше подвержены влиянию болот, но все же связаны с морем маленькими судоходными каналами. Как говорят, Атрия была славным городом, от которого с незначительным изменением получил свое имя Адриатический залив.[665] Аквилея, которая ближе всего к впадине, образуемой Адриатическим заливом, основана римлянами; это укрепление для защиты от варваров, живущих над ней. До Аквилеи плывут на купеческих судах вверх по реке Натисону больше чем на 60 стадий.[666] Аквилея является портом для иллирийских племен, живущих около Истра.[667] Последние вывозят отсюда заморские товары, вино в деревянных бочках[668] (погружая их<на телеги) и оливковое масло, а первые[669] получают в обмен рабов, скот и кожу. Аквилея лежит вне пределов страны генетов. Границей между этими народностями служит река,[670] текущая с Альп, по которой можно проникнуть на 1200 стадий внутрь страны, вплоть да города Нореи. Здесь Гней Карбон безуспешно сражался с кимврами.[671] В этой местности есть доходные заведения для промывки золота и железные рудники. В самой впадине Адриатического залива расположено достойное упоминания святилище Диомеда — Тимав, так как здесь находятся гавань, превосходная священная роща и 7 источников питьевой воды, которые тотчас же широкой и глубокой рекой[672] впадают в море. Полибий говорит, что, кроме одного источника, у всех остальных вода соленая, почему местные жители зовут эту местность источником и матерью моря. Посидоний, напротив, утверждает, что Тимав, река текущая с гор, низвергается в пропасть, затем течет под землей около 130 стадий и выходит на поверхность у моря.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза