Читаем География полностью

3. Гавань Монека является якорной стоянкой для небольших судов и вмещает небольшое число их; в ней находится святилище Геракла, называемого Монеком[613]. На основании имени[614] можно предположить, что береговое плавание массалиотов простиралось до гавани Монека[615]. Расстояние от гавани Монека до Антиполя немногим больше 200 стадий. Отсюда вплоть до Массалии и немного дальше племя саллиев занимает Альпы, лежащие над побережьем, а также — вперемежку с греками — некоторую часть самого побережья. Древние греческие писатели называют саллиев «лигиями»[616], а страну, занимаемую массалиотами, «Лигистикой»; позднейшие писатели называют их «кельтолигиями» и присоединяют к их области всю равнину вплоть до Луериона и Родана, страну, обитатели которой, разделенные на 10 частей, выставляли войско, состоящее не только из пехоты, но и из конницы. Эти племена римляне покорили первыми из заальпийских кельтов, хотя им пришлось долго воевать с ними и с лигурами, ибо последние заградили проходы, ведущие в Иберию вдоль побережья. И действительно, они совершали грабительские набеги на суше и море и были настолько сильны, что дорога сделалась едва проходимой даже для больших армий. После восьмидесятилетней борьбы римлянам удалось с трудом открыть дорогу шириной только в 12 стадий для путешествий по государственным надобностям. После этого римляне покорили их всех и, наложив подать, установили сами их государственное устройство.

4. После саллиев следуют альбии, альбиеки и воконтии, которые занимают северные части гор. Но воконтии, обитая бок о бок с другими, достигают аллоброгов; они занимают в глубине своей горной страны долины значительной величины и не хуже тех, что у аллоброгов. Аллоброги и лигуры подчинены преторам, которые приезжают в Нарбонитиду, а воконтии (как я сказал и о вольках, живущих около Немауса) считаются независимыми[617]. Из лигуров, живущих между рекой Варом и Генуей, приморские жители находятся на одинаковом правовом положении с италиотами[618], тогда как к жителям горных областей посылают префекта из всадников, как это делается по отношению к другим совершенно варварским племенам.

5. После воконтиев идут иконии и трикории, а за ними медуллы, занимающие высочайшие вершины. Во всяком случае наиболее отвесная высота этих вершин, как говорят, составляет при подъеме 100 стадий и одинаковое число при спуске отсюда до границ Италии. Наверху в нескольких углублениях находятся большое озеро и 2 источника неподалеку друг от друга. Один из этих источников является истоком Друенции, стремительной реки, с шумом низвергающейся в Родан, а также истоком Дурия[619], текущего в противоположном направлении, так как сначала Друенция течет через страну салассов и Кельтику на этой стороне Альп, а затем сливается с Падом. Из другого источника, значительно ниже вышеупомянутых областей, вытекает сам Пад, многоводная и быстрая река; в дальнейшем течении он становится шире и спокойнее и, достигнув долин, усиливается множеством притоков и расширяется; вследствие разлива вод сила течения реки ограничивается и ослабевает; затем Пад впадает в Адриатическое море, превратившись в самую мощную реку в Европе, за исключением Истра. Медуллы живут по большей части выше слияния Исара с Роданом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза