Читаем Фридрих Барбаросса полностью

В силу явственного охлаждения отношений с Англией Фридрих был вынужден возобновить дипломатические контакты с Людовиком VII Французским. Возможно, решающее значение в этом вопросе приобрело известие об убийстве Томаса Бекета, произошедшем 29 декабря 1170 года в Кентерберийском соборе. Во всяком случае, в феврале 1171 года император встретился с Капетингом в Вокулёре, на границе Империи. Во время этой встречи было заключено лишь соглашение о борьбе с брабансонами — наемниками, наводнившими пограничные области и разорявшими их. Проект германо-французского брачного союза провалился из-за несогласия Александра III. И все же встреча Людовика и Фридриха заложила основы дружбы между Штауфенами и Капетингами, сохранившейся по XIII век^[251].

Следующее сообщение о Штауфене относится лишь к маю 1171 года: в Донаувёрте он вместе с Генрихом Львом предпринял попытку восстановить свое влияние в Гарде, имеющей столь важное стратегическое значение, — местным сеньорам были предоставлены привилегии. О новых планомерных действиях в отношении Верхней Италии еще не было и речи^[252]. Лето этого года Фридрих провел на Нижнем Рейне, а осенью выехал в Гослар. Правда, его стремление приобрести для своего дома кое-какие владения из наследства маркграфа Альбрехта Медведя, скончавшегося в прошлом году, натолкнулось на упорное сопротивление братьев из рода Асканиев, так что в конце концов Фридрих все-таки отступился. Здесь, в Саксонии, не было столь же благоприятных, как в Швабии, предпосылок для проведения успешной территориальной политики.

В июне 1171 года в Кёльне прошли переговоры с прибывшей туда византийской делегацией. К концу года император послал в Восточный Рим епископа Конрада Вормсского, вслед за чем последовало паломничество Генриха Льва в Святую землю. В высшей степени вероятно, что Вельф тоже получил от Штауфена полномочия на переговоры. Добравшись до Византии, представители императора (епископ выполнял официальную миссию, а герцог, видимо, как минимум неофициальную) внезапно столкнулись с новой проблемой, очевидно, типичной для византийской дипломатии. Оказалось, что василевс успел начать брачные переговоры с королем Вильгельмом II Сицилийским. В этой ситуации, крайне опасной для штауфеновской политики, Генрих Лев попытался отстоять интересы императора, пообещав императору Мануилу — скорее всего, в обмен на сотрудничество с Фридрихом — земли на Адриатическом побережье Италии, которыми тот давно желал обладать. Комнин действительно отказался от сицилийских матримониальных планов. Но Фридрих не мог продолжать переговоры путем подобных уступок. Он, правда, не прервал контактов немедленно, но в дальнейшем поступил как немецкий ученик византийской дипломатии: воспользовался новыми контактами с традиционными исламскими врагами в тылу Восточного Рима, чтобы в свою очередь иметь на него способы давления^[253].

В начале 1172 года император опять отправился в Зальцбург, чтобы принять меры против неизменно упорствующего архиепископа Адальберта III, смещенного в 1169 году. Опираясь на чрезвычайно укрепившийся к тому времени авторитет Империи, в марте этого года в Вормсе он сумел добиться постановления князей о том, что выступление в новый итальянский поход произойдет в течение двух ближайших лет. В конце 1171 года на юг был послан Кристиан Майнцский, в последующие годы находившийся по преимуществу в Средней Италии с целью замирить эту область и, вероятно, подготавливать новый итальянский поход императора. Однако имперский легат оказался втянут в многочисленные конфликты между городами, особенно между Генуей и Пизой, и суверенные права Империи мог поддерживать лишь условно^[254].