Читаем Фридрих Барбаросса полностью

Приготовления к новому итальянскому походу, объявленному в прошлом году, определяли ход всех событий, а значит, и действий Фридриха Барбароссы. Для императора было предельно важно поставить под свой контроль существующие очаги беспокойства, а также создать финансовые предпосылки для предстоящего предприятия^[262]. Правда, с материальной базой Империи дело обстояло, вероятно, не худшим образом: Фридрих сумел собрать польскую дань, а с 1168 года весьма значительно расширил основы власти императорского дома за счет получения многочисленных наследств. Так, в это время (1173–1174 годы) Фридриху удалось вступить в переговоры со своим дядей герцогом Вельфом VI, удрученным смертью единственного сына под Римом, и настоять на возвращении переданных ему в 1152 году ленов в имперской Италии. Вероятно, еще в 1173 году (самое позднее — летом 1174 года) Вельф отказался от этих ленов в пользу племянника-императора; маркграфство Тоскана, герцогство Сполето, Сардиния и земли Матильды перешли во владения Фридриха в обмен на значительную сумму, размер которой, правда, нам неизвестен^[263].

В 1173 году Фридриху вновь удалось улучшить отношения с Асканиями, испорченные во второй половине шестидесятых годов в результате саксонских неурядиц. Таким образом, очагом кризисов по-прежнему оставалась Богемия. Богемская военная помощь для итальянской политики государя, особенно с 1158 года, имела величайшее значение, поэтому вовлечь богемцев в предстоящий поход было исключительно важно. Король Владислав Богемский, который многие годы в Италии был верным соратником императора, в результате бескомпромиссной борьбы Штауфена против его сына Адальберта, архиепископа Зальцбурга, явственно дистанцировался от Империи. Еще в 1172 году он, не испросив согласия императора, отрекся в пользу своего сына Бедржиха. В декабре 1172 года оба они были вызваны ко двору в Нюрнберг, но так и не явились. Осенью 1173 года Барбаросса, снова вызвав их на хофтаг, вынес решение: герцогство Богемия отходило младшему сыну Собеслава, предшественника и дяди Владислава, Олдржиху, который со времен борьбы в Италии пользовался милостью императора и жил в Германии при дворе маркграфа Отто Майсенского, на дочери которого был женат. Олдржих отказался от трона в пользу старшего брата Собеслава 11, который немедленно получил княжество в лен. Оба брата обязались поддержать предстоящий итальянский поход — тем самым государь обеспечил себе важную и проверенную военную поддержку^[264].

На рубеже 1173 и 1174 годов Фридрих с двором остановился в Эрфурте, чтобы уладить вновь вспыхнувшие распри между своим племянником, ландграфом Людвигом Тюрингским, и братьями из рода Асканиев. В начале нового года он находился в имперском бурге Киффхаузен. Все его дальнейшие действия были нацелены на проведение итальянского похода, начало которого, намеченное на 1174 год, неминуемо приближалось. Еще летом этого года Штауфену посчастливилось добиться нового успеха в территориальной политике: он приобрел всю полосу бамбергских владений к востоку от Нюрнберга — лены Зульцбахов, земли, к которым Штауфены получили доступ еще благодаря браку Конрада III с Гертрудой фон Зульцбах. Через полтора десятка лет, накануне крестового похода, император сможет вступить в этой области во владение наследством Зульцбахов^[265].

Пасху 1174 года Фридрих отпраздновал в Ахене с большой пышностью. В присутствии посланников султана Саладина, уже полгода находившихся в императорской свите (с 1172 года с Саладином вели переговоры о союзе с целью создать решительный противовес Восточному Риму^[266]), состоялась торжественная коронация государя, императрицы и их сына Генриха, уже пять лет назад возведенного в королевское достоинство. Отныне вопрос итальянского похода становился все более актуальным. Традиционные альпийские перевалы по-прежнему оставались перекрытыми, поэтому путь должен был лежать через перевалы Западных Альп, которыми императору пришлось бежать из Италии в 1168 году. Решение в пользу этого пути было принято потому, что, во-первых, отношения с графом Гумбертом Савойским, несмотря на отдельные кризисы, по-прежнему оставались хорошими, а во-вторых, что особенно важно, в пьемонтских землях Ломбардская лига обладала гораздо меньшим влиянием. 9 июня 1174 года император для переговоров встречался в Аванше с итальянскими магнатами, среди которых, как мы можем предполагать, был и Вильгельм Монферратский. Вероятно, именно тогда (самое позднее) планы сформировались окончательно.