Читаем Фокусник полностью

Джонни копошился у меня в ногах комком серых тряпок и серой плоти. Он начал подниматься, глядя на меня снизу вверх. Его била крупная дрожь, и даже сквозь музыку было слышно, как стучат его зубы. Я решила, что он собрался уходить, и старательно отводила взгляд. Вдруг, в отчаянной попытке привлечь мое внимание, он положил обе руки мне на колени и завыл. И тут я запаниковала. Тот самый непередаваемый вид паники, когда каждый вздох, кажется, приближает обморок, когда от гула стучащей в ушах крови сжимает горло и хочется плакать. Когда руки и ноги как бы немеют, сердце колотится, и кажется, что любое движение сейчас вызовет тошноту.

На какую-то долю секунды я увидела вдалеке возвращающегося Макса, а с ним Вардана в пальто и шляпе. А потом началась галлюцинация. Все преобразилось в мгновение. Кругом были скелеты, мертвецы, открытые могилы и страх, страх, страх. Все гремело, рушилось, снова появлялось, и снова падало в разверзшуюся темноту. Пол кишел сороконожками, мокрицами, скорпионами, и где-то на краю зрения копошилось что-то неимоверно жуткое. Что-то знакомое, родное и страшное, что-то, что я не могла поймать взглядом. Страницы, буквы, листья, червяки, грохочущая музыка и тошнотворная вонь. И самое главное, чувство ускользающей памяти, как будто я знала, знала нечто важное, и не могла понять что. Обжигающая, давящая волна паники, такой острой, как будто мгновение смерти длилось вечно, накрыла и завертела меня. Я умирала снова и снова, а кругом был ад, ад, ад. Я упала на пол и закричала.

Бьющуюся в истерике, Макс вытащил меня на улицу под дождь. Я кричала без остановки. Потом был яркий белый свет, лестница, дверь квартиры, ванная и ледяной душ.

– Ася!, – вопил Макс, не на шутку перепуганный, – Алё, Ася! Посмотри на меня!

– Все нормально, – ответила я, мотая головой.

– Ох, твою мать, – выдохнул он с явным облегчением и выматерился, – Ну ты, конечно, даешь.

Бросив на меня еще один взгляд, чтобы удостовериться, что я не собираюсь расшибить себе голову о кафельный пол, он сказал:

– Так, приходи в себя, выпей чаю, больше не кури. Я побежал, меня там Лиза ждёт.

Я кивнула, включила горячую воду и мгновенно заснула.

Проснулась я от того, что замолчала громыхавшая внизу музыка. Было холодно. Горячая вода капала с моей куртки и волос, не согревая, а как будто наоборот, оставляя за собой полоску ледяного озноба. В ванной почти ничего не было видно за белыми клубами. Часы, несмотря на воду, шли и показывали без четверти пять. Вечера? Утра. Спустя несколько минут открылась дверь и в облаке вырывающегося из ванной пара появился Вардан. Выглядел он ужасно. Синевато-серые мешки делали его черные глаза будто в несколько раз больше. Он был так бледен, как если бы потерял несколько литров крови. Через локоть было перекинуто пальто, в руке он держал шляпу. Он не мог стоять ровно, то ли из-за выпитого алкоголя, то ли из-за усталости, и его слегка покачивало.

Должно быть, мой вид его тоже удивил.

– Ну, – сказал он, садясь на пол и закрывая глаза, – что. Круто. С чего тебя высадило? – вопрос без особого интереса.

Я как могла объяснила, что произошло. Вардан закрыл и снова открыл глаза.

– Мне нужна водка, – сказал он, коряво поднимаясь, – Водка-водка-водка. Я иду к тебе, водка!

Он вышел, хватаясь за стены, но очень скоро вернулся с бутылкой в одной руке и Владом, цепляющимся за другую.

– Ты что, ты что, – верещал Влад, – Совсем вы там охренели?! Какая, на…, какая водка?!

– Да нормально, – сказал Вардан, падая лицом на ободок унитаза. Надо отдать ему должное, он тут же поднялся, – Фу блин.

Я почти чувствовала, как намеренно хватаюсь взглядом и мыслями за каждое его движение. По крайней мере я знала, что он был реален. Ткань его пальто, мокрая от пара, его слипшиеся волосы, стремительно запотевающая полупустая бутылка – все это было хорошо, потому что не было грохочущим адом.

– Фантасмагория… – с трудом выговорила я.

– Фантомас, – ответил Вардан и сделал глоток, – О, ну отпускает же.

– Это что, медицинские советы от Булгакова?

– Кого?

Я махнула рукой.

– Никого. Какой идиот лечит галлюцинации этанолом?

– ВОТ! – Влад хлопнул Вардана по плечу.

Вардан потерял равновесие и ударился виском о край ванной. У него тут же пошла носом кровь. Пачкая все кругом, он утирал ее рукавом, но не мог даже поднять голову, продолжая по инерции хохотать. Когда он наконец распрямился, на эмали остался ярко-алый след, как будто полосатый, полусмазанный его волосами.

– Ой, прости, – заржал Влад, – Больно?

– Да нет, – сказал Вардан, корчась на полу от беззвучного смеха.

Я тоже засмеялась, пытаясь таким образом скрыть, что меня била дрожь.

– Отправь Джонни лечиться, – простонала я.

Вардан сделал неприличный жест. В следующую секунду его уже тошнило. Он перегнулся через бортик унитаза, его слипшиеся мокрые волосы попадали ему в глаза. Но хуже всего было другое. Вардан плакал. Он жмурился и корчился, и закрывал лицо руками, а из его глаз лились и сбегали по щекам крупные блестящие слёзы.

Так закончились наши эксперименты с морфием.