Читаем Флетч & Co полностью

– Мы уговорились прошлой ночью, что я беру вас на эту работу с одним условием – выдвигать новые идеи. И перед тем, как заснуть, я все гадал, а какие же у вас идеи?

– Вы предъявляете ко мне высокие требования.

– Иногда можно узнать человека и по его ответам.

– Губернатор, я не думаю, что вас интересует политическая доктрина Ирвина Мориса Флетчера, шута и бумагомараки.

– Наоборот, еще как интересует. Я готов выслушать политическую доктрину любого. Рано или поздно мы набредем на что-нибудь ценное.

– Ладно, выкладываю, – Флетч глубоко вдохнул, но ничего не сказал.

Губернатор рассмеялся.

– Вывел вас на чистую воду, так?

– Нет, сэр.

– Тогда говорите. И забудьте о благоговейном ужасе. Я всего лишь один из тех, кто включился в гонку.

– Ладно, – Флетч вновь замолчал.

– Ладно, так ладно.

– Ладно, – в третий раз повторил Флетч и тут же выпалил. – Идеологии никогда не удастся создать мир равенства. Это под силу лишь техническому прогрессу.

– Поздравляю.

Флетч молчал.

В маленькой комнатке в хвостовой части автобуса кандидат пристально вглядывался в лицо Флетча.

– Технический прогресс преобразует мир?

Флетч молчал.

– Вы верите в технический прогресс?

– Я верю тому, что вижу собственными глазами.

– Так, так, – губернатор повернулся к запотевшему окну. – Всегда полезно прислушаться к мнению молодого поколения.

– Это не политическая доктрина, – пояснил Флетч. – Всего лишь жизненное наблюдение.

Губернатор все еще смотрел на окно.

– Емкое наблюдение.

– Я – репортер. И моя задача – наблюдать наше бытие во всех его проявлениях.

Сквозь запотевшие, покрытые снаружи слоем грязи окна проникал ровный серый свет. Те же грязь и водяной конденсат не позволяли любоваться окрестным пейзажем. Губернатор протер стекло. Грязь, однако, находилась по другую сторону окна, за пределами его досягаемости, а потому видимость не улучшилась.

– Включись в президентскую гонку, и ты увидишь Америку, – пробормотал кандидат.

Приоткрылась дверь, и в комнату отдыха всунулась голова Шустрика Грасселли.

– Что-нибудь нужно, губернатор?

– Да. Кофе. Черный.

– Сегодня вы уже выпили свою норму, – отрезал Шустрик. – Кофе вам не будет.

Голова исчезла, дверь закрылась. Кандидат и Флетч улыбнулись друг другу.

– Когда-нибудь... – начал кандидат.

– Почему вы зовете его Шустриком?

– Потому что он так медленно все делает. Медленно ходит. Медленно ведет машину. Более того, медленно прыгает на людей, – губернатор нахмурился. – Я могу во всем положиться на него, – он развернул стул, чтобы посмотреть Флетчу в глаза.

– Как дела в автобусе прессы?

– Не так хорошо, как хотелось бы. Есть личности, которые представляют для вас определенную угрозу.

– Неужели?

– Фредерика Эрбатнот и Майкл Джи. Хэнреган. Фредди – криминальный репортер «Ньюсуорлд», Хэнреган – «Ньюсбилл».

– Криминальные репортеры?

– Фредди умна, талантлива, истинный профессионал. Хэнреган мерзок и отвратителен. Будь моя воля, я бы не пустил его в автобус прессы.

– А может, попробовать его выгнать?

– У «Ньюсбилл» больше читателей, чем у «Нью-Йорк таймс» и «Лос-Анджелес таймс», вместе взятых.

– Да, но читатели «Ньюсбилл» предпочитают не афишировать себя.

– Если уж на то пошло, у «Дейли госпел» читателей еще больше.

– Чем мы привлекли внимание криминальных репортеров? Кто-то залез под юбку Фенеллы Бейкер?

– Вчерашнее убийство Элис Элизабет Шилдз оказалось вторым по счету за неделю, имеющим отношение к предвыборной кампании.

– Имеющим отношение? – переспросил губернатор.

– Возможно, они никак не связаны. Таково, на текущий момент, мнение чикагской полиции. Но велика вероятность и наличия такой связи. Достаточно велика, чтобы привлечь внимание Фредди Эрбатнот и Майкла Джи. Хэнрегана.

– Связи, – покивал губернатор. – С моей предвыборной кампанией?

– Не знаю.

– Кого убили в Чикаго?

– Молодую женщину. Личность еще не установлена. Ее нашли задушенной в чулане, примыкающем к банкетному залу, где вы принимали прессу. В отеле «Харрис».

– И вчера вечером в мотеле женщину убили?

– Несомненно.

– То есть меня могут спросить об этом?

– Да.

– Что же мне отвечать? Подготовьте меня.

– Хорошо. Расскажите мне о вашем приезде в мотель.

– Пожалуйста. Уилли привез меня после моего выступления в Торговой палате.

– Уилли Финн, один из организаторов вашей предвыборной кампании?

– Да. Он прилетел, как только узнал об отставке Джеймса. В машине мы переговорили о делах. Потом он отправился в Калифорнию.

– В котором часу вы приехали в мотель?

– Понятия не имею. Но Уилли улетал в одиннадцать вечера.

– В мотель вы вошли один?

– Конечно. Кандидаты в президенты ничем не выделяются. Нас много. Пока.

– Сразу направились к лифту?

– Да. По пути пожал несколько рук. Когда поднялся к себе и открыл дверь «люкса», увидел отблески маячков. В окне гостиной. Включил свет, переоделся в халат. Просмотрел бумаги, которые положили мне в «дипломат».

– Вас не заинтересовало, чем вызвано мерцание маячков у мотеля, вой сирен?

– Маячки и сирены сопровождают меня уже много лет. Где я, там и полиция.

– Вы уверены?

– То есть?

– Вы не вышли на балкон, не перегнулись через поручень, не посмотрели вниз?

– Нет.