– Привет, Эрбатнот, – Хэнреган даже не кивнул Фредди, лишь искоса глянул на нее. – В последнее время удалось потрахаться с козлами?

– Как приятно засвидетельствовать вашу физическую и моральную деградацию, Хэнреган, – отпарировала Фредди. – Сколько часов жизни дают вам сейчас врачи?

Хэнреган не выпускал из рук ни чемодана, ни пишущей машинки. И дрожал всем телом в тонком пальто. Одутловатое, нездорового цвета лицо пламенело прыщами. Меж желтыми зубами чернели прогалины. Одежду он, похоже, не снимал целый месяц.

– Никогда, никогда не пользуйтесь туалетным сидением после того, как на нем посидел Хэнреган, – посоветовала Фредди Флетчу.

Хэнреган рассмеялся.

– А где этот болван Флетчер?

– Я – болван, – ответил Флетч. Хэнреган закрыл рот, безуспешно попытался вдохнуть через нос, вновь открыл рот.

– О, какое счастье. Этот молокосос еще и не пользуется туалетом. Ему вполне хватает горшка, – и, подняв голову, уставился на Флетча налитыми кровью глазами, каждый из которых буквально сочился злобой. – Юноша, вы попали в передрягу.

– Это почему? – поинтересовался Флетч.

– Потому что теперь вам придется иметь дело с Хэнреганом.

– Ваши статьи отвратительны, – порадовал его Флетч.

– Раньше-то вы имели дело с котятами, которые лишь мяукали, требуя своей доли.

– Мяу, – мяукнул Флетч.

– С этой минуты вы работаете на меня. Да так, что пар повалит столбом.

– Что вам нужно, Хэнреган?

– Интервью с вашим кандидатом. И немедленно.

– Немедленно не получится.

– Тогда сегодня. На три часа. Я хочу задать ему несколько вопросов.

– Насчет чего?

– Насчет убитых «телок», – рявкнул Хэнреган. – В Чикаго и вчерашней. Жестоко избитых женщин, которых ваш кандидат оставляет за собой.

– Должно быть, электроника в «Ньюсбилл» не хуже, чем в «Ньюсуорлд», – обратился Флетч к Фредди.

– Наши машины на знают таких замысловатых слов, которыми радуют читателя репортеры «Ньюсбилл», – ответила Фредди.

– Эй, Хэнреган, – вновь повернулся к нему Флетч, – дело-то уже закрыто. Хэнреган сощурился.

– Правда?

– Да. Час тому назад полиция арестовала Мэри Райс. Вашего же репортера. Из «Ньюсбилл».

– Ерунда.

– Он не обманывает, Хэнреган. Мы все знаем, что репортеры «Ньюсбилл» идут на все ради сенсации. На этот раз Мэри попалась.

– Полиция знает, что убийца – Мэри, потому что она оставила на месте преступления блокнот другого журналиста, – добавил Флетч.

У Хэнрегана покраснела даже шея.

– Вы знаете, сколько у меня читателей? – прокричал он.

– Да, – кивнула Фредди. – Все неграмотные Америки читают «Ньюсбилл».

– Они тоже голосуют, – напомнил ей Хэнреган.

– А жаль, – вздохнул Флетч.

– Я требую интервью с вашим кандидатом, – продолжил Хэнреган. – И довольно болтовни.

– Сомневаюсь, что кандидат сможет выделить для вас хоть минуту, Хэнреган.

– Это еще почему? – Хэнреган шагнул к автобусу. – Вы организуете мне это интервью, а не то завтра «Ньюсбилл» сообщит своим читателям, что губернатор Кэкстон Уилер отказывается отвечать на вопросы о двух убийствах, напрямую связанных с его избирательной кампанией.

– Именно так и напишите, Хэнрегаи, – Флетч поднялся на две ступеньки, намереваясь зайти в автобус. Пусть читатели впервые услышат от вас правду.

Глава 9

– Вот послушайте, – доктор Том разлегся на кро вати в комнате отдыха кандидата, занимающей хвостовую часть автобуса. Он читал книгу «Теория Дарвина: старо, как мир». – «Тысячи лет нам говорили, что coвершенство недостижимо, но достойно стремления к нему. Теперь же, в пост-фрейдистскую эру, нам говорят, что недостижимо уже естественное состояние, но к нему тоже надо стремиться. В первом случае мы можем обрести идеал, во втором – посредственность», – доктор положил раскрытую книгу себе на грудь. – Чем я могу вам помочь?

– Хочу задать пару вопросов, – прежде чем войти, Флетч постучал, получил ответ: «Войдите, раз уж вам надо», – а переступив порог, сел на один из удобных вращающихся стульев.

Говорил доктор Том медленно, нарочито растягивая слова.

– Тот, кто пытается держать прессу в узде, может получить от меня все, что пожелает: отравляющий газ, огнеметы, автоматы, гранаты. Если у меня не найдется требуемого, я достану сей предмет незамедлительно.

– Сейчас я заказал бы что-нибудь из вашего арсенала, – признался Флетч. – Только что познакомился с Майклом Джи. Хэнреганом, из «Ньюсбилл».

– Репортеры – вымирающие особи, – покивал доктор Том. – Их эволюция остановилась на низшей стадии. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть, как они ходят, принюхиваясь к земле. Я, пожалуй, посоветую кандидату, что в дальнейшем прессой должен ведать департамент внутренних дел. Тем самым вымирание будет гарантировано.

– Нам необходима свободная пресса, – возразил Флетч.

– Вы действительно так думаете? Ни любимый вид спорта американцев – политика, ни любимая их еда – булочки с сосиской, нe выдержат объективного анализа. Если выставить напоказ закулисную кухню политики или рассказать читателям, из чего делаются эти булочки с сосисками, американцев вывернет наизнанку, а избирательные участки они будут обходить за милю.

– Вы и против материнства?