– Почему вы были в одних носках, когда я пришел?

– Я всегда снимаю ботинки перед тем, как лечь в постель, – губернатор усмехнулся. – А вы – нет?

– А может, они промокли, когда вы выходили на балкон?

– Я не был на балконе.

– Кто-то был. И истоптал весь снег.

– Я уже говорил, ранее ко мне приходили люди. Много людей. Возможно, кто-то и выходил на балкон. Я не помню.

– Вы нигде не задержались по пути наверх? На другом этаже? Никто не заговорил с вами?

– Нет. А в чем дело?

– Концы с концами не сходятся, губернатор.

– Почему же?

– Временной расклад. Или вы проходили мимо толпы, собравшейся у тела...

– Возможно...

– Но маловероятно.

– Да. Маловероятно.

– Или, находясь в вестибюле, видели, как люди, включая доктора Тома, устремились на улицу, чтобы посмотреть, что произошло.

– Я не видел ни толпы на тротуаре, ни бегущих к дверям людей.

– Однако, должны были видеть то ли первое, то ли второе, чтобы войти в «люкс» аккурат к прибытию патрульной машины и «скорой помощи».

Губернатор пожал плечами.

– Разумеется, я наскучил до смерти членам Торговой палаты, но после этого я никого не убивал.

– Почему вчера вечером рядом с вами не оказалось Шустрика? Он же ваш телохранитель.

– Я же не всюду беру его с собой. Иногда удираю, чтобы спокойно выкурить сигару. Кроме того, он не ладит с Бобом.

– Доктором Томом.

– Да. Боб полагает Шустрика кретином.

Флетч наклонился вперед.

– Мне не по душе роль прокурора, губернатор, но вы лично знали Элис Элизабет Шилдз?

Их взгляды встретились.

– Нет, – твердо ответил губернатор.

– Вам что-нибудь известно о ее убийстве?

– Нет, – вновь твердый ответ. – Но вы, я вижу, очень обеспокоены. Что вы предлагаете? Заявление для прессы?

– Пожалуй, что нет. Раз уж вам ничего не известно.

– Так что же мне делать? Нас сопровождают два криминальных репортера. Они же что-нибудь да напишут.

– Я думаю, вам следует обратиться в Федеральное бюро расследований. Пусть они займутся этим делом.

– О Боже, нет, – губернатор покачал головой. – Только не ФБР с их портативными магнитофонами и увеличительными стеклами. Избави Бог! Что бы я ни сказал, что бы ни сделал, в прессу не попадет ни строчки. Предвыборная кампания превратится в расследование преступления, так что о Белом Доме придется забыть...

– Я уверен, что они не привлекут к себе внимания.

– Не привлекут, как же! Да стоит одному из этих дуболомов приехать сюда... Пресса распознает его еще на трапе самолета.

– В какой-то момент вам придется привлечь агентов Секретной службы[133]...

– Я не намерен обращаться к ним раньше остальных кандидатов. Опасность грозит мне не больше, чем другим. И каков будет предлог? Прошлым вечером я видел человека с пистолетом в Торговой палате.

– Вы видели?

– Да.

– У вас есть Флинн, в таких вопросах он дока. Думаю...

– Нет, нет, нет. Или я выразился недостаточно ясно.

– Убиты две женщины...

– Возможно, эти убийства никоим образом не связаны с избирательной кампанией. Вы это допускаете, не так ли?

– А если последует повторение?

– Когда проводишь предвыборную кампанию по всей стране, случается всякое. Люди вот падают с мостов.

Шустрик вновь всунулся в комнату отдыха.

– Подъезжаем к школе, губернатор.

– Отлично.

Шустрик вошел, прикрыл за собой дверь.

– Расставим все по местам, Флетч. Я сожалею о случившемся. Воспринимаю эти убийства со всей серьезностью. Но мы не можем загубить предвыборную кампанию из-за событий, возможно, не имеющих к ней ни малейшего отношения. Это понятно?

– Да, сэр.

Губернатор встал. Шустрик снял с плечиков пиджак, смахнул с него невидимые пылинки, застыл, ожидая, пока губернатор подойдет к нему.

– Беседовать с вами – одно удовольствие, – улыбнулся губернатор.

– Благодарю.

Губернатор сунул руки в рукава пиджака.

– Деньги у вас есть?

– Простите?

– Монеты. Четвертаки, десятицентовики. Они мне нужны для школы. Мелочь есть. Шустрик?

Флетч оставил себе один четвертак. Шустрик вывалил все.

– И еще, Флетч, не подпускайте ко мне этих криминальных репортеров.

– Да, сэр.

– Эрбатнот и Хэнреган, – губернатор одернул пиджак. – Прямо-таки фирма, производящая отбойные молотки.

Глава 11

– Да, телевидение этим заинтересуется, – говорил Уолш отцу после посещения школы Конроя. – Для местного потребления в самый раз. Несопоставимо, конечно, с прыжком Роббинса в Саскьюхенну. Вот об этом услышит вся страна. Так что в Уинслоу ты должен сказать что-то новое, папа. Обязательно.

Кандидату, безусловно, понравилась остановка в региональной школе Конроя.

И на детей произвело впечатление, пусть и не с самого начала, появление человека, который мог стать следующим президентом Соединенных Штатов. На них также произвели впечатление большие автобусы с торчащими антеннами и следовавший за ними автомобильный караван, все эти люди из Вашингтона.

А их комментарии стоило послушать.

Насчет Стеллы Кирчнер: «Посмотрите на ее сапоги! Они с красными нитями! У нее сапоги с венами!»

Насчет Фенеллы Бейкер: «Ты когда-нибудь видел столько пудры на одном лице? Почему у нее не чешется кожа? Или она мертвая?»