Читаем Флэшбэк полностью

— Они могут уйти, когда захотят, — напомнила ей Эделайн. — Но у меня такое чувство, что они останутся до тех пор, пока дети не покинут улей, и, вероятно, захотят, чтобы ты отвела их туда, как только Силвени придет в себя.

— Но им там нечего смотреть, — заметила Софи. — Башня слишком узка, чтобы они могли войти внутрь, а если бы и смогли, то увидели бы только своих детей, плавающих в куче зеленой слизи.

— Может быть, — сказала ей Эделайн, — но, как мать, обещаю, что ты не сможешь держать Силвени вдали от башни.

— Да, наверное, — неохотно согласилась Софи.

Она уже проверила сны Силвени, чтобы убедиться, что измученную маму не преследуют кошмары от напряженных родов, и все, что она нашла, было бесконечным повторением того момента, когда Силвени утыкалась носом в ее сына и дочь.

— Сандор сказал, сколько еще пробудет в улье? — спросил Грэйди.

— Хотелось бы, — призналась Софи. — Но думаю, это займет, по крайней мере, еще несколько часов.

Сандор и Тарина ждали появления новых гоблинов и троллей, поэтому Сандор попросил Бо и Флори доставить Софи в Хевенфилд в целости и сохранности, а это означало, что она уже выслушала две лекции о том, почему ей нужно было потратить несколько секунд, чтобы найти их, прежде чем убегать. Но Софи была уверена, что Сандору будет, что сказать по этому поводу, когда он вернется домой.

Софи устала от одной мысли об этом.

— Ну, — сказал Грэйди, — уверен, вы оба готовы немного отдохнуть… — Он прищурился на Фитца, едва не вышвырнув того за дверь.

Эделайн покачала головой.

— Не будь смешным. Еще только закат. И уверена, им есть о чем поговорить.

А потом, будто это было недостаточно очевидно, она еще раз подняла бровь и, обняв Грэйди за плечи, потащила к дому.

— Можно ли умереть от смущения? — спросила Софи, когда Грэйди громко запротестовал, что предпочел бы остаться на пастбище.

Фитц рассмеялся.

— Если ты думаешь, что они плохие, подожди, пока мои родители узнают о нас.

И вот оно-слово, которое все изменило.

О нас.

Вот и все, что им потребовалось, чтобы внезапно стать… реальностью.

Софи никак не могла решить, то ли ей хочется крутануться на месте, то ли спрятать лицо в ладонях, чтобы скрыть румянец.

— На случай, если это прозвучит неправильно, — быстро добавил Фитц, — они будут очень взволнованы. Хотя Биана, наверное, будет ходить за мной по пятам и говорить, что многое мне рассказывала, так что готовься.

— Так и есть? — спросила Софи. — Ты говорил с ней об этом… об этом?

По какой-то причине она не могла выбросить слово «нас» так же легко, как Фитц. Но он, казалось, ничего не замечал.

— Да, она уже давно дразнила меня по этому поводу, уговаривала перестать хныкать и признаться. Она пыталась убедить меня купить тебе браслеты для финального подарка, когда ты закончишь третий уровень, но я не хотел давить на тебя. — Он подошел ближе, взял ее за руки, и его голос звучал так восхитительно застенчиво, когда он сказал ей, — … если хочешь, я принесу их в мгновение ока.

— Ух ты, — выдохнула Софи. — Это…

Она не могла найти слов, чтобы закончить предложение.

Чтобы он говорил все это… после стольких лет желаний, надежд, мечтаний и…

Это было… не по-настоящему.

И часть ее хотела схватить его и поцеловать.

Но другая часть хотела плакать… и по какой-то причине та слабая часть ее побеждала.

— Эй, — сказал Фитц, осторожно приподнимая ее подбородок, чтобы лучше рассмотреть. — Ты в порядке?

Ее кивок мог быть самым неубедительным в мире. И она ждала, что Фитц взбесится. Она это заслужила. Он был таким милым, честным и совершенным, а она была…

Кем она была?

Может, испуганной?

И нервной.

И взволнованной.

И не до конца верящей, что все это реально, и ожидающей, что все это окажется каким-то огромным недоразумением.

И…

— Это уже слишком? — прошептал Фитц. — Знаю, был сумасшедший день… мы можем подождать.

Софи покачала головой.

Ожидание только ухудшит ситуацию. Тогда будет еще больше давления, чтобы сказать все правильные вещи, как и Фитц.

И она хотела этого.

Так же, как она хотела вернуться в тот момент в приемном зале Эверглена, до того, как Силвени прервала их, когда все это казалось таким волнующим, невероятным и не совсем реальным.

Реальность не так уж плоха.

Но так оно и было… сложно.

Это были родители и друзья.

И вся школа узнает.

И… и надеть браслеты. А это означает быть «претенденткой». Что означало…

— Ладно, — выдохнул Фитц, — думаю, я знаю, что происходит.

Он подвел Софи к дереву Панакес, подождал, пока она сядет на мягкую траву, а потом сел напротив, по большей части давая ей пространство.

Но их колени соприкоснулись.

И весь мир Софи сузился до этой крошечной точки соприкосновения, все трепетало так дико, что она не могла встретиться с ним взглядом. Поэтому она прислонилась к плетеной коре дерева Каллы и смотрела, как тонкие ветви танцуют вокруг них на мягком ночном ветерке, который пах цветами и океаном и был пронизан едва слышным шепотом сладкой мелодии.

Что касается романтической обстановки, то она была почти идеальной… особенно потому, что здесь у них уже была пара других «моментов».

И тут Софи поняла…

Это действительно были моменты.