Читаем Флейшман в беде полностью

Рэйчел и Ханна отскочили с отвращением, одинаково вздернув верхнюю губу к кончику носа. В этот момент Тоби увидел, что Ханну растят его врагом. Он этого не потерпит.

– Ты животное, – сказала Рэйчел, полезла в шкафчик под раковиной и достала влажную салфетку с хлоркой, чтобы стереть мясной след с компьютера, но курицу с пола поднимать не стала. Потом повернулась и вышла, и Ханна сделала то же самое, шагая по следам матери в ногу с ней.

Избежать этого не удалось: чтобы собрать чемоданы в лагерь, нужно было взять одежду детей из квартиры Рэйчел. Может, покупку новых вещей Тоби и смог бы как-нибудь объяснить детям, но он не хотел тратиться на новые чемоданы.

Ханна всю дорогу дулась.

– Он не может ехать со мной в лагерь. – Лицо у нее было злобное. – Это унизительно.

– Ханна, он твой брат.

Они пришли в «Золотой». Швейцар, бравый и блестящий, увешанный значками и галунами, как военный герой, разговаривал по телефону, пока у двери ждал какой-то курьер. Тоби не узнал швейцара. Вероятно, он новый. Это была зона неопределенности. Должен ли швейцар звонить в квартиру? Давайте сейчас не будем об этом думать. Тоби уверенно двинулся к лифту. Швейцар не обратил на него внимания. Тоби послал детей наверх, а сам пошел в чулан в подвале за чемоданами.

Он не торопился. Он не хотел идти в ее квартиру. Он не хотел видеть ее квартиру. Он не хотел сидеть на бело-бежевой мебели, выбранной женщиной по имени Люк, пингвином в человеческом образе. Он не хотел пялиться на широкомасштабные современные живописные полотна, выбранные Рени, консультантом по искусству, в персиковых и серо-коричневых тонах. Но пока он медлит, дети начнут ломать голову, где он. В конце концов он поехал наверх, на девятый этаж, и, как на эшафот, прошел к двери квартиры.

Дверь скрипнула, и Тоби подпрыгнул.

– Тебя только за смертью посылать, – сказала Ханна и выхватила у него чемоданы. Тоби велел ей сложить вещи и для себя, и для брата. А ему нужно ответить на звонок из больницы, но он подождет их внизу.

Его обмен сообщениями с Нагид начался так же, как и с другими. Она написала ему через приложение HR. Он руководствовался правилами Сета, которые звучали следующим образом.

1. Установлено, что женщины полностью контролируют себя сто процентов всего времени.

2. Следовательно, если женщина говорит что-нибудь такое, что семиклассник может истолковать в сексуальном смысле, или отвечает «теперь это так называется?», она приглашает тебя поговорить на сексуальные темы.

Обмен сообщениями между Тоби и Нагид на второй день выглядел следующим образом:

Она: как прошел твой день?

Он: ходил в музей современного искусства

Она: там сейчас выставка костюмов из кино

Он: надо как-нибудь быстренько забежать

Она: быстро хорошо не бывает

Может, это и есть вожделенный намек? Может, это его шанс? Намек казался чересчур прозрачным, а Тоби не хотел выглядеть сексуальным маньяком, но ведь Сет говорил, что женщины намекают откровенно. Он обдумывал следующий ход целых тридцать секунд. Потом:

Он: (смайлик с изображением смущенного лица)

Он подождал, пока она обдумывает ответ, и эти двадцать пять секунд… три минуты… а может быть, полсекунды – он не мог бы сказать, сколько времени это длилось, – он горел в лихорадке, испытал сожаление, стыд, отвращение, ненависть к себе, и тут появился ее ответ:

Она: уж я-то знаю (смайлик с изображением багрового дьявола)

По опыту Тоби, хоть и невеликому, чем сексуальнее и жарче переписка, тем с меньшей вероятностью личная встреча будет сексуальной и жаркой. Его до некоторой степени утешало, что сдержанность и застенчивость еще существовали; именно из-за них все одинокие и свободные люди в Нью-Йорке удерживались от того, чтобы кидаться друг на друга на улицах и тереться друг о друга, как собаки в течке. Животный мозг Тоби предпочитал более сексуальный обмен репликами, даже если они не приводили к свиданиям. Да, встреча лицом к лицу это хорошо, и, вероятно, к ней всегда следует стремиться, а то от постоянной яростной мастурбации, пожалуй, можно стереть сухожилия в запястье, так что останутся одни обрывки. Но как он любил эти диалоги по телефону! Просто обожал.