Читаем Филипп Красивый полностью

Его судьба теперь была в руках Скьярра Колонна и Гийома де Ногаре. В то время как первый, похоже, выступал за открытую казнь, второй не желал и слышать об этом, поскольку не хотел, чтобы его ассоциировали с убийством Папы, что не входило в его инструкции. Но он находился в затруднительном положении. Пока он выполнил только первую часть своей миссии in extremis (на грани смерти) ― призвал Папу предстать перед собором до 8 сентября. Теперь осталась вторая половина ― обеспечить защиту, то есть содержание под стражей, Папы до проведения упомянутого собора, что могло занять месяцы или даже больше года из-за юридической запутанности ситуации. Для этого было бы предпочтительнее доставить Бонифация во Францию, поскольку трудно представить, что простое развертывание знамени с королевскими лилиями и несколько стражников смогут удерживать мстительного Колонна на расстоянии в течение нескольких месяцев в Италии. Но мог ли Ногаре позволить себе сопровождать Папу из Ананьи во Францию?

Ему не пришлось долго задавать себе этот вопрос. С понедельника 9 сентября ситуация изменилась. Около девяти часов утра жители Ананьи собрались в отсутствие своего капитана Адинольфо ди Маттиа. По словам Уильяма Ханделби, они были обеспокоены таким поворотом событий и последствиями, которые может иметь смерть Папы: "Если Папу предадут смерти в нашем городе, в нашей среде, — роптали они между собой, — во всем мире будет сказано, что мы виновны в его смерти, и наш город останется под отлучением, так что месса в нем больше не будет совершаться. Более того, весь христианский мир восстанет против нас, и мы все будем уничтожены". Возможно, сыграли свою роль и другие причины, например, эксцессы, совершенные солдатами. Под крики "Да здравствует Папа, смерть иностранцам" жители Ананьи направились к папскому дворцу, где столкнулись с людьмими Ринальдо да Супино и Скьярра Колонна. В результате боя погибло несколько человек, и около полудня Папа был освобожден, как и Пьетро II и его сын, Скьярра и Ногаре бежали, а Ринальдо, его сын Роберто и Адинольфо ди Маттиа попали в плен.

Бонифаций VIII, вынесенный на соборную площадь той же толпой, которая двумя днями ранее кричала: "Смерть Бонифацию, да здравствует король Франции", принял сдержанный вид, не соответствующий его характеру и продиктованный благоразумным недоверием. Для него это был прежде всего вопрос безопасности… и возвращения хотя бы части своих сокровищ, зная, что некоторые из тех, кто его освободил, участвовали в грабеже. Играя в смирение, он заявил толпе: "Люди добрые, вы хорошо знаете, как пришли мои враги и забрали мое имущество и имущество Церкви, так что оставили меня нищим, как Иова. Вот почему я говорю вам, что мне нечего есть и пить и что я пощусь. И если есть какая-нибудь добрая женщина, желающая подать мне милостыню хлебом и вином, пусть она сделает это. А если у нее нет ни хлеба, ни вина, пусть она даст мне немного воды, и я дам ей свое благословение и благословение Божие. И всем тем, кто принесет мне что-то, пусть даже малое, чтобы поддержать меня, я отпускаю их грехи".

Покоренная таким великодушием, толпа приветствовала его: "Да здравствует Святой Отец!", и в тот же вечер Бонифаций во второй речи даровал прощение всем, даже тем, кто украл церковные ценности… при условии, что они вернут их в течение трех дней. Он заявил, что готов простить даже Колонна, и освободил пленных. Некоторая часть из награбленного была возвращена, "но я бы не хотел, чтобы вы думали, что они вернули все", — прокомментировал Ханделби, которому мы обязаны этими подробностями.

Папа не хотел задерживаться в Ананьи, среди этой непостоянной толпы. 16 сентября он отправился в Рим. Беспокоясь о его безопасности, его сопровождали 300 или 400 вооруженных людей. Некоторые верные кардиналы организовали его защиту, в частности Маттео Россо Орсини. Хотя в семье Орсини были разногласия по этому вопросу. В то время как Маттео поддерживал Папу, его племянник Наполеоне принял участие в нападении на Ананьи. Этот человек, кардинал с 1288 года, в 1300 году был легатом Анконской марки и герцогства Сполето, но в 1302 году он говорил с Карлом Валуа о пагубности Бонифация VIII для церкви. Хотя он не принимал непосредственного участия в нападении 7 сентября, однако он одобрил нападение и поддержал действия Ногаре. С тех пор он был известным сторонником Филиппа Красивого в Италии, и король Франции в знак благодарности выплатил ему 1000 флоринов в феврале 1304 года. В 1308 году король попросил его набрать свидетелей в Италии для обвинения на посмертном суде, возбужденном против Бонифация.