Читаем Филипп Красивый полностью

Дворец Папы Римского примыкал к собору и сообщался с ним изнутри. Люди Скьярра Колонна подожгли двери собора и, ограбив находившихся внутри купцов, двинулись к дворцу по внутреннему переходу, разбивая двери и окна. Через несколько минут они "яростно" ворвались в комнату Папы. Затем началось чрезвычайно напряженное противостояние. Бонифаций VIII театрально, предложил себя на мученическую смерть. По мнению его сторонников, он сидел на папском троне, на нем была красная мантия, тиара, ключи Святого Петра и крест; по мнению других, он просто лежал на своей кровати. Рядом с ним находился кардинал Педро Испанский, только что бежавший из своего дома через сортир, и его прислужники-спальники, тамплиер и госпитальер. Его племянник Пьетро II уже сдался и был заперт вместе со своим сыном Бенедетто; архиепископ Григорий Катупани, как сообщается, был убит во время штурма. Перед Папой, в окружении своих вооруженных людей, находились его самые опасные враги: Скьярра Колонна и Ринальдо да Супино. Гийом де Ногаре, вероятно, тоже был там, хотя наш главный свидетель, совсем о нем не упоминает. Заявления главного действующего лица путаются: Ногаре говорил, что он не следовал за солдатами в комнату Папы, но он также говорил, что он противостоял "насилию вооруженных людей" и спас жизнь Бонифацию, что подразумевает, что он все-таки там был.

Что именно произошло? Была пощечина или нет? Поколения антиклерикалов с жадностью фантазировали про эту монументальной пощечину, даже больше, чем пощечина, звонкая затрещина, нанесенная Папе латной перчаткой, эхо которой звучало даже в школьных учебниках Третьей республики, с иллюстрациями в подтверждение. Некоторые даже зашли так далеко, что приписали эту заслугу самому Ногаре. Однако, похоже, нас ждет разочарование. Легенда о пощечине родилась в хронике Сен-Дени, где монах, написавший ее, сообщал, что Бонифаций VIII "был бы дважды обижен одним из рыцарей Колонна [Colonna], если бы не рыцарь Франции, который пресек это". В 1492 году Николя Жиль добавил к этому тексту: "Дважды Папа был ударен рыцарем из людей Колонна, пока его не оттащили чтобы не пролилась кровь: однако он успел ударить его по лицу рукой в латной перчатке". С этого момента язвительный миф распространялся, обрастая живописными подробностями. В Chronique de Saint-Alban (Хронике Сент-Олбанс) Ногаре и Колонна морят Папу голодом; они привязывают его вверх ногами к лошади и заставляют крутиться, пока он не теряет сознание; в Historiae Anglicanae scriptores decem (Истории десяти англиканских авторов) 1652 года они заставляют его надеть ослиную шкуру; в Annales Lubicenses (Анналах Люлека) это уже не пощечина, а безобразное насилие: старика избивают, топчут, почти забивают до смерти.

Все эти поздние рассказы отражают скорее мечты, фантазии и, возможно, желания их авторов, чем гораздо менее живописную реальность. Ни один современный автор не говорит о пощечине, даже Данте, который не любил ни одного из главных героев этой драмы, и который в своем "Purgatoire" ("Чистилище") довольствуется тем, что говорит:

Виллани утверждает, что противники Папы "не осмеливались поднять на него руку", что подтверждают и другие итальянские хронисты. Правда, преемник Бонифация, Бенедикт XI, скажет, что они "накинулись на него", а свидетель на суде скажет, что они "накинулись на него с насилием", но это, скорее всего, выдуманные выражения. Дино Компаньи утверждает, что папа "был ранен в голову", но, как отмечает историк Агостино Паравичини Бальяни, "это свидетельство малоценно, поскольку хронист помещает это событие не в Ананьи, а в Рим". В Chroniques de Flandre (Хрониках Фландрии) говорится лишь о том, что Скьярра Колонна снял тиару с головы Бонифация.