Читаем Фата-Моргана №8 полностью

Если говорить о фигуре, то у мужчина был невысок, довольно плечист, пропорционально сложен. У него были коротко подстриженные светлые волосы, голубые глаза, светлая кожа. Можно сказать — классический тип — но это было бы неправдой.

Я заплатил за сигареты и еще раз взглянул в ту сторону, надеясь увидеть в его чертах такое, что могло бы нем поведать. Бесполезно. Оставив его у журналов, я вышел на улицу и повернул за ближайший угол. Сама улица, витрины магазинов, полицейский на углу, теплые лучи солнца — все было так знакомо, что я не обращал на это никакого внимания. Я поднялся на второй этаж. В свою квартиру, находящуюся в здании, одной стеной примыкающем к тому, где размещался магазин.

Приемная моей квартиры по найму был пуста. Честно говоря, мне не нужны большие очереди, они лишают возможности поговорить с людьми и углубить свои знания.

Марджи, моя секретарша, занималась подготовкой какого-то отчета, поэтому лишь кивнула мне, когда я проходил мимо ее стола. Марджи хорошая, работящая девушка, которая не может понять, почему я теряю столько времени, занимаясь разными пьяницами и всевозможными психопатами, по которым сразу видно, что они ничего не добавят к счету фирмы.

Я уселся за стол и сказал вслух:

— Этот тип настолько фальшив! Нет никаких сомнений. Просто-напросто фальшивка!

Услышав свой голос, я на секунду задумался, не схожу ли я с ума. Что такое «фальшив»? Я пожал плечами. Просто мне наконец попался человек, против которого я бессилен — вот и все.

И только тут до меня дошло, насколько это было бы необычайно. Я не сталкивался с таким уже более двадцати лет. Представьте себе наслаждение, которое даст поединок с чем-то, кажущимся недосягаемым!

Выскочив из конторы, я помчался вниз, в магазин. Халлаган, тот фараон с перекрестка, удивленно уставился на меня, и я помахал ему рукой в знак того, что все в порядке. Сдвинув фуражку на лоб, он почесал за ухом, потом тряхнул головой, передвинул фуражку на прежнее место и яростно засвистел какому-то автомобилю, за рулем которого сидела женщина.

Я вбежал в магазин. Мужчины, разумеется там уже не было. Я осмотрелся, надеясь увидеть его за каким-нибудь стеллажом, но напрасно. Он исчез.

Постояв, я направился обратно, пытаясь вспомнить то лицо и что-то прочесть по нему. Логика подсказывала мне то же самое, и будь это возможно, проблемы бы не возникло. Однако лицо было просто пустым, лишенным каких-либо человеческих чувств и эмоций.

Нет, тут имелось кое-что еще. Оно было лишено… лишено… человечности!

Я повернул к магазину, внимательно оглядываясь по сторонам в надежде заметить его. Халлаган снова посмотрел в мою сторону, но теперь лишь криво улыбнулся. Подозреваю, что по соседству меня считают чудаком. С точки зрения дилетанта, я задаю людям самые необычные вопросы, и тем не менее уже несколько клиентов говорили, что на вопрос к полицейскому, как попасть в ближайшее бюро по найму, их всегда отправляли ко мне.

В очередной раз поднялся я по лестнице и вошел в приемную. Марджи подозрительно взглянула на меня, но сказала лишь:

— У вас клиент — сидит в кабинете.

Мне показалось, она хотела добавить что-то еще, но вместо этого пожала плечами. Или вздрогнула. Я сразу понял, что не все в порядке, раз уж она не оставила его ждать в приемной.

Открыв дверь в свой кабинет, я испытал огромное, невообразимое облегчение. Это был он. Собственно, ничего удивительного, что он оказался здесь. Я руковожу бюро по найму, и люди приходят сюда за помощью в поисках работы, так почему не мог прийти он?

Среди присущих мне талантов почетное место занимает способность скрывать любые чувства. Этот тип не должен был ни на секунду заподозрить, какое наслаждение доставила мне его история. Встреть я его на улице, то мог бы максимум задать стандартный вопрос о времени или попросить спички, в крайнем случае — спросить дорогу к мэрии. Зато здесь я мог расспрашивать его, сколько душе угодно.

Я выслушал, что он хотел мне рассказать, потом начал задавать обычные вопросы. Все было просто в невероятном порядке.

Он служил в армии, изучал астрономию в университете, стажа работы нет, опыта тоже, нет вообще ни малейшего представления о том, чем он хотел бы заниматься — одним словом, ничего, что могло бы заинтересовать возможного работодателя. Типичный случай.

И к тому же никаких чувств и эмоций. Это уже менее типично. Обычно они раздражены и обижены, что никто не ждет их с распростертыми объятиями. Я выбрал старую схему приведения клиента хоть к чему-то практическому.

— Астрономия? — спросил я. — Значит, вы знаете математику. Математические способности часто можно использовать в работе, связанной со статистикой.

Я надеялся, что таким образом продвинусь хотя бы на шаг вперед.

Оказалось, что нет.

— Я еще не приспособил свою Математику для… — тут он умолк, впервые дав по себе понять, что реагирует на происходящее вокруг. До сих пор его можно было принять за греческую статую — широко открытые, лишенные какого-либо выражения глаза, идеальные (слишком идеальные) черты, не тронутые тенью ни единой мысли.